Сегодня я убил последнего лабура. Большая, покрытая коричневой чешуёй птица по инерции пробежала несколько шагов, потом длинные мускулистые ноги подогнулись, и туша рухнула на бетонную площадку, обдав напарника фиолетовыми брызгами.
Сегодня я убил последнего лабура. Большая, покрытая коричневой чешуёй птица по инерции пробежала несколько шагов, потом длинные мускулистые ноги подогнулись, и туша рухнула на бетонную площадку, обдав напарника фиолетовыми брызгами.
- Всё, кажись? - спросил Валера, отряхивая замызганный комбез.
- Если табло на проходной не соврало, то да.
- Посидим ещё до заката. - Напарник достал фляжку, открутил крышечку, глотнул раз другой, поморщился. - Будешь?
- Неа, воздержусь.
Я отошёл на край площадки, присел на корточки. Люблю выходить за город. Серая, пыльная, словно засыпанная цементом степь. Из растительности лишь чахлые кустики, корявые деревья. Пейзаж скучноватый, но зато здесь синее, чистое небо, ветер и солнце не скрытое налепленными как попало жёлто-бурыми высотками. Лабуры это так дополнительный штрих. Неплохой бонус на социальной карте и помощь фермерам, которых терроризировали эти, сбежавшие из лаборатории генетиков, твари.
За спиной прошуршали шаги, стихли, журчащий звук и довольный выдох завершили звуковую картину.
- Варвар ты, Валера, - сказал я, не оглядываясь. - Здесь такой закат, тишина, а тебе обязательно надо всё испортить.
- Чш-орт! На штанину попало.
- Так тебе и надо.
Валера с подвыванием зевнул:
- Скучища твой закат, давай, собирайся. Мне сбросили на коммуникатор статистику, можно возвращаться.
Я встал, в висках запульсировало, голову будто обожгло кипятком. Далёкий голос тревожно звал, все, отдаляясь, пока не исчез совсем.
Очнулся возле контрольного пункта, бодро напевающим в такт шагам весёлый мотивчик. Осторожно глянул на Валеру, тот шёл молча, засунув руки в карманы. В глазах лёгкая муть, но это у него часто бывает после заветной фляжечки. В остальном всё как обычно, а я, похоже, перегрелся на солнце. Мы зашли внутрь одноэтажного здания. На проходной я провёл ладонью над сканером. Датчик пискнул, на экране высветилась вся моя подноготная, включая сомнительного вида фото с угрюмой щекастой физиономией, длинным носом и взъерошенными чёрными патлами. Слева развернулся силуэт на три четверти раскрашенный в зелёное. Я покосился на соседний монитор, Валеркина фигурка была почти целиком залита зелёным. Напарник подмигнул.
- Видал, скоро приз дадут за отличную работу.
- Угу, догонят и ещё раз дадут, - буркнул я. Не верю в сказки и, особенно в призы, не та у нас жизнь, не то государство.
Мы наскоро приняли душ и разбежались по домам. Скоро сериал, пропустишь, вкатят штраф. К чему нам лишние проблемы?
Я ввалился в квартиру, закинул рюкзак в угол, наскоро ополоснулся под тоненькой струйкой прохладной воды. Часы показывали без пяти девять, сейчас начнётся передача. Ткнул в кнопку, на полстены вспыхнул монитор. Я плюхнулся на диван, придвинул столик с едой, опять с кухни прислали какую-то французскую мутотень. Откуда только распределитель эти изыски откапывает? Гурман электронный. Правда соседка болтала, что раньше люди добровольно с утра до вечера сериалы смотрели и в рестораны ходили за деликатесами. Смешно, маразм у неё, видать от одиночества. А с другой стороны не надо заморачиваться с готовкой, платишь раз в месяц бонусами и вуаля, как говорится, получайте.
На экране появились цифры. Пять, четыре, три, два, один, пошло изображение. Всё как всегда, картинки неведомой жизни. Иногда, правда, бывает неплохо, вот как сегодня. Какой-то конкурс, длинноногие красотки в бикини, море, давно я не видел столько воды. Ритмичная музыка и привычный опрос в конце.
"Вам понравилось"? Выбираю "Да". "Ваше настроение"? "Хорошее". Пробовал нажимать противоположные ответы, не срабатывает. И наконец, последнее. "Вы видите цветные сны?". "Да". Вообще враки, но им об этом не обязательно знать. Экран потускнел. Коммуникатор на руке пискнул. Как всегда благодарность за просмотр и начисление небольшого количества бонусов. Попробовал бы кто-нибудь не смотреть. Слухи про нарушителей ходили самые противоречивые, но неизменно жутковатые, проверять их желания не возникало.
Теперь до утра можно расслабиться. Я вытянулся на диване и тут же отрубился. Снов я как всегда не видел, только привычная чернота.
Через два дня Валерка набрал полный набор бонусов. Он позвонил и заплетающимся языком сообщил, что прямо сейчас едет за призом. И ваще не откладывая, свалит отсюда, даже если придётся у соседа машину угнать. Достал, говорит, сериал. А ещё степь, работа и твоя, извини, конечно, братан небритая рожа. Опять нажрался. Бывает. Завтра протрезвеет, одумается и вновь вернётся к рутине. Я поздравил, а на следующий день не вытерпел и с утра потащился в его квартал. Захотелось увидеть и осязать тот самый легендарный приз. Ну, заодно обмыть и выпросить, куда ж Валерка по пьяни собрался сваливать.
В коридоре на пятом этаже курил врач, там же угрюмо мыкались несколько человек. Я направился к дверям напарника и замер. В проходе застряли носилки, пьяные санитары хрипло матерились и нервно дёргали их. Тело укрывала синяя тряпица, из-под которой торчали знакомые рыжие лохмы.
- Что с ним? Ему плохо? - Задал я дурацкий вопрос.
