Максиму Одинцову, майору ГРУ, и его товарищам, больше подготовленным к сугубо земным делам: спецоперациям, диверсиям, информационной разведке, — видимо, на роду написано оказываться в центре событий, которые иначе как фантастическими не назовешь. Галактические «черные риелторы», с которыми группе Одинцова уже однажды пришлось столкнуться, на сей раз вознамерились продать не далекую планетку в глубинах Вселенной, а… Землю, предварительно зачистив ее от «условно-разумных» обитателей. Однако вскоре самоуверенным пришельцам предстояло убедиться, что не стоит недооценивать противника, о котором так мало знаешь, тем более на его территории…
С неба сыпал мелкий холодный дождик, налетая порывами, кусты и деревья вокруг поляны казались покрытыми слюдяной плёнкой. Спрятаться было негде, куртки на всех промокли быстро, но люди этого не замечали, с оторопью разглядывая родной пейзаж так, будто увидели в первый раз.
Стояли тесной группой, двенадцать человек, хотя в таком составе встретиться не мечтали.
Максим и Ольга, затрапезного вида грузин с усиками, команда Максима: капитан Брызгалов, лейтенанты Есипчук, Жарницкий и Тарануха. И команда генерала Охлина, за исключением егеря: сам генерал, заросший рыжей щетиной, его помощник капитан Еремеев, начальник Синдорского охотхозяйства Пуфельрод и два телохранителя генерала — Петро и Вован, от одного вида которых у Максима сводило скулы.
Первым нарушил молчание Охлин:
— Какого дьявола мы здесь торчим?!
— Мы шли в… туда, — проблеял Пуфельрод, тщетно пытаясь стереть с лица плёнку воды.
— Где вертолёт?
Охотники завертели головами.
— Тут должен быть, недалеко, — неуверенно сказал капитан Еремеев.
Охлин перевёл взгляд на Максима, посмотрел на молча стоявших Брызгалова и его оперативников.
— А это хто?
Мутные глаза бритоголового бугая по имени Петро прояснились:
— Геннадий Фофанович, это он… нас… у бани…
— Что он здесь делает?
— А хрен его знает.
— Мы же их искали, — опомнился Савелий Тарануха, ошалело глянув на командира.
— А где егерь? — очнулся Пуфельрод. — Вроде с нами вместе шёл.
— Отойдём, — кивнул на край поляны Максим.
Брызгалов и его команда, исполненная не меньшего удивления, чем охотничья, двинулась за ним.
Ольга Валишева в своём серебристом блестящем костюме, превратившем её под дождём в стеклянную статуэтку, осталась на месте, рядом с грузином небольшого роста, в котором Володя Есипчук узнал чекиста из Москвы.
Максим оглянулся, заметил, что Ольга и её спутник не торопятся за ними, сделал знак своим подождать, вернулся к девушке.
— Ты… вы меня не помните? Я Одинцов…
— Помню, — отозвалась она озабоченным тоном. — Мы познакомились в доме вашего дяди.
— Николая Пахомыча. Потом вы пропали…
— А вот этого я не помню.
— Не мог же я это выдумать? Пришлось вызывать своих оперов. — Максим оглянулся на терпеливо дожидавшегося Брызгалова. — Он может подтвердить.
— Я тоже, — проговорил грузин.
Максим посмотрел на него.
— Вы… тоже… в деле?
— Он мой начальник, — сказала Ольга тем же тоном. — Подполковник Мзилакаури.
— Ничего не понимаю! Как мы все здесь оказались?!
— Этот вопрос могла бы задать и я.
— Чертовщина! — Максим посмотрел на грузина.
Ольга с силой потёрла лоб.
— Такое впечатление, что я не могу вспомнить…
— У меня точно такое же впечатление. Мы искали охотников… и, кажется, нашли.
Все трое посмотрели на с шумом удалявшуюся компанию во главе с генералом.
— Чертовщина! — повторил Максим.
— Вахтанг Ираклиевич, — сказала Ольга. — Вы-то почему здесь?
— Я отправился вслед за вами, — проговорил подполковник с видом человека, пытающегося проснуться. — Вы исчезли, и меня послали в Синдор.
— Я исчезла?!
— Подтверждаю, — кивнул Максим, с трудом возвращаясь к действительности после безуспешной попытки напрячь память. — Вы ушли в лес и не вернулись… а я, по-моему, вас начал искать. Странно, не помню точно, хотя никогда не страдал амнезией. Но случилось это уже после пропажи охотников… по-моему.
— Удивительно, но и у меня провал в памяти, — криво усмехнулся Мзилакаури. — Впрочем, коль никто не пропал, то моя миссия закончилась успешно. Как нам выбраться отсюда?
Максим посмотрел на свинцовое небо, на лес.
— Если учесть слабый просветик в облаках — солнце находится там, — он указал рукой, — значит, север — в той стороне, а нам надо на восток, правее, выйдем к узкоколейке и по ней доберёмся до хутора.
— Спасибо.
— Идёмте с нами.
— Хотелось бы кое-что… — Мзилакаури кинул взгляд на Ольгу, — уточнить, посоветоваться. Идите, мы вас догоним.
— Заблудитесь, тут кругом одни болота.
— Если двинемся на восток, выйдем к узкоколейке, так?
Максим понял, что сотрудники ФСБ хотят остаться вдвоём, посмотрел на Ольгу, не проявлявшую никакой инициативы.
— Я вам позвоню, — очнулась она.
Он хотел напомнить, что, во-первых, они уже были на «ты», а во-вторых, аккумуляторы мобильных телефонов давно сели, но не стал.
— Как знаете. Мы будем на хуторе. — Максим повернулся к ним спиной, отошёл к отряду Брызгалова.
Дождь заметно поредел, небо начало проясняться.
Становилось парко.
Где-то в паре километров от поляны родился нарастающий гул, и через минуту над лесом мелькнул силуэт вертолёта.
— Быстро они дошли, — пробормотал Савелий.
— Это другой вертолёт, — мрачно возразил Жарницкий. — Военный, зелёный.
— Чёрт, я становлюсь забывчивым.
— Не льсти себе, у тебя уже давно склероз.
— Командир, я ни хрена не понимаю! — вполголоса заговорил Брызгалов. — Ты нас вызвал искать девчонку, потом пропал сам… насколько помнится… что происходит? Девчонка нашлась, охотники тоже… почему мы оказались вместе с ними?
Максим молчал.
