– Губернатор Бедра прислал мне другую. Тогда все пошло как по маслу. Я простился с добрым стариком, поблагодарил его за все его попечения и с наступлением сумерек отправился в путь. Я намерен был ехать не по караванной дороге, а по окольной тропе пробраться к тебе. Там я тебя, конечно, не застал бы, чего я, разумеется, не мог знать. Зато я так счастлив, что встретил тебя здесь. Однако спокойной ночи, друг мой Зора. С восходом солнца мы должны снова двинуться в путь.
– Доброй ночи, Сади, – отвечал Зора. Затем все стихло в пещере.
Лошади давно успокоились. Слышно было только мерное дыхание спящих. Глубокая тишина царила кругом. Слабый свет проникал в пещеру, не будучи в состоянии разогнать господствовавшего в ней мрака. Вой голодных гиен и шакалов доносился сюда из пустыни. Но не одни алчные звери под прикрытием ночи делали свои набеги, разрывая могилы и пожирая трупы. Так же и хищные бедуины рыскали по пустыне, подстерегая добычу. Как вихрь мчались они на своих быстрых конях по песчаному морю. Белые плащи развевались по воздуху. Нагнувшись к шее лошади, так что видно было только мчавшегося во весь опор коня да развевающуюся белую ткань, пронеслись они мимо. Вот показались еще всадники, целая толпа, человек десять или двенадцать. Трое ехали впереди, остальные позади. Это были воины из племени бени-кавасов. Кровавая Невеста с двумя своими братьями в сопровождении свиты возвращалась из соседнего бедуинского племени, которое она приглашала к союзу.
Посольство не удалось. Между племенами быстро разнеслась весть, что бени-кавасы потерпели сильное поражение. К тому же эмиры получили от губернатора приказ остерегаться всяких сношений с мятежниками, ибо султан без пощады накажет и истребит всех бунтовщиков. При таких обстоятельствах дела бени-кавасов были плохи, они увидели, что никто из прочих эмиров не хотел примкнуть к ним, а у них было всего пятьсот воинов. В мрачном настроении возвращалась Солия со своей неудачной попытки приобрести союзников. Оба брата ее были также взбешены отказом эмиров. И кому же? Им, гордым сыновьям эмира, союза с которым еще недавно добивались все эмиры как величайшей для себя чести.
Война с падишахом низвела их племя с трех тысяч до пятисот воинов, и теперь, если им не поможет счастливый случай, гибель их неминуема.
Солия ехала погруженная в эти мрачные мысли. По бокам ее ехали братья. Девять всадников следовали за ними.
– Мы едем мимо пещеры Эль-Куриб, – сказала Кровавая Невеста. – Прежде чем ехать дальше, отдохнем тут час-другой.
– Я согласен с тобой, – отвечал один из братьев.
– Я тоже, – сказал и другой. – Ты, Солия, можешь лечь в пещере, мы же с лошадьми расположимся около нее.
И всадники поскакали к пещере Эль-Куриб, уже занятой двумя офицерами падишаха.
Была уже поздняя ночь, когда они достигли ее. Проворно соскочили они с коней. Двое были поставлены часовыми, остальные улеглись у входа в пещеру, а Солия вошла внутрь. Глаза ее, еще не освоившиеся с глубоким мраком, господствовавшим в пещере, ничего не видели. Осторожно пробиралась она ощупью вперед. Вдруг рука Солии ухватилась за голову лошади. Она испугалась, затем убедилась, что пещера уже занята. Рука ее нащупала двух лошадей.
Тихо и осторожно вернулась Солия к братьям.
– У кого есть с собой свеча? – тихо спросила она. – В пещере две лошади, а где кони, там и всадники.
Один из воинов принес сухой сук, у другого было с собой огниво. Через несколько минут сук зажгли.
Солия запретила воинам следовать за ней, велела остаться и братьям, а сама, держа в одной руке свой маленький факел, а другой прикрывая его, снова вошла в пещеру.
Не обращая внимания на угрожавшую ей опасность, она неустрашимо направилась ко входу, воины же остались, держа наготове ружья. Свет ее факела слабо освещал пещеру. Сделав несколько шагов, она увидела и узнала двух крепко спавших неприятельских офицеров.
Солия вздрогнула от радостного испуга при этом неожиданном зрелище. Оба вождя султанских войск попались ей в руки. Это могло теперь снова дать войне неожиданный поворот, благоприятный для сильно стесненного племени.
Словно очарованная, остановилась она на минуту.
«Что, если офицеры проснутся? Во всяком случае, они погибли, – говорила она себе с торжествующей улыбкой. – Живыми или мертвыми должны они будут отдаться в мои руки. Убежать они не могут – из пещеры только один выход, но и тот занят солдатами».
С дикой усмешкой на смуглом лице смотрела она на спящих врагов, ее радовало сознание, что ей удалось захватить эту неожиданную добычу.
Рука ее уже схватила висевший на поясе ятаган. Она решила убить врагов одного за другим во сне, но в ту же минуту переменила намерение. Неприятельские вожди должны были попасть в ее руки живыми. Все воины должны были видеть пленных врагов. И затем уже легко было разбить, победить, истребить лишенных вождей и упавших духом солдат падишаха.
