– Неужели мы будем ждать столько времени, допуская, чтобы бедная девушка томилась в заключении? – горячо возразил принц. – На моего державного отца рассчитывать больше нельзя.
– Я это знаю, принц.
– Мы должны сами попытаться помочь ей.
– Это благородное намерение, принц, но мне не хотелось бы, чтобы ты подвергал себя опасности.
– Я знаю тебя, мой благородный Гассан, и уверен, что с той самой минуты, как оказалось для нас невозможным надеяться на содействие султана, ты уже принял решение освободить Рецию или, по крайней мере, хоть чем-нибудь помочь бедной заключенной. Уж не станешь ли ты отрицать это?
– Реция – возлюбленная жена моего друга, принц, подобное намерение с моей стороны было бы нисколько не удивительно…
– Не обязанность ли каждого разделять эти честные мысли, мой благородный Гассан?
– Как могу я ответить отрицательно на твой вопрос! Но подобное великодушие не должно заводить нас слишком далеко. И для тебя, принц, прекрасно обнаруживать его, но ты не должен приводить его в исполнение сам.
– Почему же, Гассан? – быстро спросил Юсуф. – Не потому ли, что я принц? А я думал, что это-то прежде всего и побуждает меня к великодушным поступкам.
– Ты должен быть осмотрителен, принц.
– Ты напоминаешь мне о повиновении моему отцу, ты прав. Но наш повелитель не налагал никакого запрещения на личность заключенной. Мы же знаем, что она страдает невинно. Ты хочешь приняться за ее освобождение, дозволь же и мне участвовать в этом, – просил принц своего адъютанта. – Не отвергай меня потому, что я принц. Не принц Юсуф, а простой смертный Юсуф примет участие в твоем деле. Не откажи ему, Гассан.
– Этого нельзя, принц.
– Почему же нельзя? Это пустые отговорки с твоей стороны.
– Подумай только о гневе его величества.
– Подумаем лучше о страданиях заключенной, законный защитник которой далеко отсюда. Как будет тебе благодарен твой друг, когда, вернувшись, узнает, что бедняжка спасена тобой. А как прекрасно стремление совершить подобный подвиг!
– Ты отгадал, принц, я сегодня же вечером хотел бы сделать попытку освободить ее.
– Я был уверен в этом! Я знаю тебя, друг мой! – воскликнул Юсуф, подавая руку своему адъютанту. – Не откажи мне в согласии принять участие в твоем предприятии.
– Я не смею допустить этого, принц.
– Гассан, я должен поступить так. На этот раз только уступи моей воле. Я сам не знаю, какая непреодолимая сила влечет меня. В других случаях, ты знаешь, твой совет и твоя воля для меня закон. Но в этот раз сделай по-моему.
– Пусть вся ответственность за это падет на тебя, принц.
– Ты берешь меня с собой, ты исполняешь мою просьбу. Спасибо тебе, Гассан. Я знаю, что ты любишь меня, мог ли я иначе всей душой привязаться к тебе? Я горю нетерпением поскорее выйти с тобой из дворца. Заключенная должна находиться в развалинах Кадри, где это? Знаешь ли ты эти развалины? – спросил Юсуф.
– Хотя я и знаю их снаружи, но не знаю той части, где находится заключенная, – отвечал Гассан.
– Кто принес тебе записку, Гассан?
– Какая-то старуха.
– Нельзя ли разыскать ее? Через нее, может быть, мы могли бы подробнее узнать место.
– Я сделал все, чтобы найти ее, но это мне не удалось.
– Что ты намерен теперь делать?
Гассан помолчал с минуту.
– Осмотрел ли ты броненосец, прибывший из Англии, принц? – спросил он.
– Ты хочешь отвлечь меня, ты хочешь попытаться еще раз отклонить меня от моего намерения, но это не удастся тебе, Гассан, даю тебе слово! – в благородном негодовании воскликнул принц. – Еще раз спрашиваю тебя: придумал ли ты уже какой-нибудь план? Или не хочешь ли ты наудачу пробраться в развалины, которые, как я слышал, населены дервишами, так что посторонние не имеют туда доступа?
– Я хочу испытать довольно странное средство, получить подробные сведения.
– Пожалуйста, скажи мне, что это за средство?
– Ты принимаешь такое живое участие во всем, пусть будет по-твоему, принц. Ты, вероятно, слышал уже о пророчице в доме софта?
– Да. Так ты хочешь идти к ней?
– Я хочу спросить ее, где Реция, пусть она подробно опишет мне ее местопребывание. Если она пророчица, она должна знать и это.
– Так ты веришь в ее таинственную силу?
– В нее более, чем во все другое. Знаешь ли ты, что это и есть чудо, о котором столько говорят все?
– Я пойду с тобой к пророчице.
– Она – воскресшая из мертвых девушка.
– Когда мы пойдем, Гассан?
– Сегодня же вечером. Не далее как через час.
– Никто не должен знать, куда мы едем. Сегодня прекрасный вечер, скажем, что мы едем кататься.
– Еще одно условие, принц, пока мы еще не уехали, – сказал Гассан Юсуфу. – Предоставь мне говорить и действовать, ты же должен исполнить мою просьбу не подвергать себя опасности каким-нибудь опрометчивым словом или необдуманным поступком.
– Хорошо, я обещаю исполнить твое желание.
– Хорошо, теперь отправимся в путь, принц. Завернись в серую военную шинель, я сделаю то же, наши мундиры не должны быть видны.
