– Ближайший наследник – ты. Все дело только в твоем отречении, которое бы совершенно избавило тебя от необходимого в противном случае насилия, – продолжала султанша Валиде. – Ты очень умно поступил бы, следуя моему совету: тогда не только для тебя, но и для всех началась бы другая жизнь. Я знаю, что ты любишь располагать большими средствами и имеешь теперь в своем распоряжении огромные суммы. Ты боишься, что в случае отречения не будешь больше владеть ими. Но я обещаю тебе все мои сокровища, если ты только подпишешь акт отречения.
– Как, великая государыня! Ты хочешь отказаться от своих сокровищ? – спросил изумленный Мурад.
– Да, я готова это сделать. Ты получишь мои сокровища, если согласишься отречься от своих прав. И какая полная наслаждений жизнь откроется тогда перед тобою, принц Мурад! Тебе не надо будет заботиться о блеске престола, у тебя будут богатства, с помощью которых ты окружишь себя всевозможной пышностью. Ничто не помешает тебе жить, как и где вздумается, рушатся все преграды, и никто не будет так доволен этим оборотом дел, как я.
– Это, конечно, заманчивая перспектива.
– Ты будешь пользоваться высшими наслаждениями жизни. Чего ж тебе еще надо? – продолжала султанша Валиде льстивым тоном. – За отречение от престола ты будешь осыпан золотом и сможешь исполнять каждое свое желание. Более того, ты можешь тогда жить где угодно, хоть в Париже, который составляет цель твоих желаний, можешь иметь прекрасных одалисок, я сама подарю их тебе, принц Мурад! Говори, согласен ли ты отречься?
– Я не могу сделать этого, великая государыня.
Султанша Валиде вскочила. Неужели все ее льстивые обещания и льстивые речи должны были пропасть даром?
– Отчего не можешь? – спросила она. – И кто мешает тебе? Чьей посторонней воле должен ты повиноваться? Или тебе мало того, что я тебе предлагала?
– В своей великой милости ты предлагала мне все, что имеешь; не думай, чтобы я не ценил этого, но все-таки я должен ответить тебе, милостивая повелительница, что я не могу отречься от своих прав.
– А, понимаю, ты мечтаешь о блеске трона, ты помышляешь о пышности государя, о могуществе, о гордости носить титул императора. Но ты видишь только внешний блеск, не замечая того, что за ним скрывается. Только о заманчивой внешности думаешь ты, не помышляя о врагах при дворе и в семействе. Как только вступишь ты на престол, для тебя тоже явится наследник, как ты для нынешнего султана, и у тебя не будет ни одной спокойной минуты. Подумай обо всем этом, принц Мурад!
– Я все взвесил, великая государыня.
– И все-таки остаешься при своем решении?
– В отношении самого себя, в отношении всего народа я обязан не отрекаться от престола без важных причин, – решительно объявил Мурад.
Султанша, гордо подняв голову, встала с места.
– Так неси же последствия своего отказа, – сказала она с хладнокровием, заставившим содрогнуться принца. – Я пришла сюда в надежде улучшить твою жизнь: теперь ты сам будешь виноват в последствиях, которые будут вызваны твоим ответом.
– Я готов на все.
– Даже и на смерть? – в сильном раздражении воскликнула султанша Валиде, увидев, что ее намерение не удалось.
– Если мне суждено умереть насильственной смертью, я не могу избежать этой участи даже и в том случае, если отрекусь от моих прав на престол, – отвечал Мурад.
– Я пришла предложить тебе выгоды, пришла спасти тебя, ты меня не послушал, так лезь же в петлю, – сказала Валиде. – Султан должен заботиться о своей безопасности, чувство самосохранения стоит на первом плане, выше всех прав и соображений! Я сама буду действовать, если увижу, что султан не замечает угрожающей ему опасности. Но вот что еще, – прибавила она вдруг, снова надеясь на успех своего посещения и ласково обращаясь к принцу. – Я вспомнила, что у тебя, неизвестно с какой целью, взяли твоего сына Саладина и до сих пор удерживают его у себя. Ты любишь мальчика?
– Я всем сердцем привязан к нему, великая государыня.
– Ты хотел бы иметь его при себе?
– Это мое высшее желание.
– И оно может быть исполнено, если ты только согласишься на отречение от престола, принц Мурад.
Султанша Валиде рассчитывала теперь этим последним средством расположить принца в пользу своих планов и склонить его изменить свое решение.
Несколько минут длилось молчание. В душе его, по-видимому, происходила борьба.
– Ты снова будешь иметь его, ты будешь в безопасности, – соблазняла его султанша, выжидая ответа.
– Я должен уметь приносить все в жертву моему долгу, – отвечал принц, бледнея, слегка взволнованным голосом. – Любовь к сыну борется с этим долгом – пусть она будет первой жертвой.
– Ты остаешься при своем решении?
– Я не могу иначе.
– Так ты не согласен на отречение?
– Я не могу этого сделать, великая государыня.
– Так ты не хочешь изменить своего решения, – пробормотала султанша Вахиде в невыразимой ярости, скрежеща зубами. – Пусть же вся ответственность падет на твою голову.
– Могущественная государыня, державная мать моего дяди, изволит гневаться на меня?
