Дервиши с факелами не дошли еще до выхода из развалин, когда Реция с мальчиком были уже в кустах, укрывавших их от преследователей. Все дальше и дальше спешила она, тернии рвали ей одежду и до крови царапали ноги, но она не чувствовала боли, всецело отдавшись мысли спасти себя и мальчика.
Они уже отошли на большое расстояние от стен и скрывались уже под сенью деревьев, как вдруг Саладин, боязливо прижимаясь к Реции, шепнул ей, что видит на дороге факелы. Реция влекла его все глубже и глубже в чащу леса.
Пробежав на значительное расстояние по дороге, некоторые из дервишей решили, что здесь не найти им беглецов, что, вероятно, те спрятались где-нибудь в кустах. Двое продолжали бежать по дороге, а двое остальных с факелами принялись обыскивать примыкавшие к развалинам кустарники.
Несмотря на отдаленность, Саладин и Реция заметили, что дервиши повернули в кусты. Мальчик не мог идти дальше. Его маленькие ножки были изранены.
– Так останемся здесь, – скрепя сердце решила Реция. – Залезем в этот большой, густой куст.
– А если они найдут нас здесь, Реция?
– Тогда мы должны будем вернуться в нашу тюрьму.
– Спрячемся хорошенько.
Реция и Саладин раздвинули ветви высокого куста и забрались в самую его середину, со всех сторон окруженные густым лесом листьев и колючек. Здесь они надеялись укрыться от преследователей. Было так темно, а кустарник так густ, что они не могли видеть, что происходило вокруг. Только по приближавшимся голосам и слабому свету они догадались, что дервиши близко. Несчастные дрожали от страха в своем убежище. Еще минута, и все должно было решиться. Что если преследователи найдут их?
Саладин крепко прижался к Реции, и та прислушивалась, затаив дыхание, – она слышала уже шаги дервишей, ясно могла разобрать их слова. Она услыхала, что и остальные два дервиша поблизости обыскивали кусты, убедившись, что на дороге Реции не было. Все ближе и ближе подходили они к тому месту, где укрывались беглецы, обыскивая чуть ли не каждый кустик. Вот они уже у самого их убежища, стоит им раздвинуть ветви – и беглецы пойманы.
Вдруг они повернули в сторону.
Реция свободно вздохнула и в радостном волнении обняла Саладина, теперь они снова стали надеяться. Но уже через минуту один из дервишей вернулся назад, как раз к тому кусту, где сидели, прижавшись друг к другу, Реция и Саладин. Теперь они совсем отодвинулись в другую сторону. Дервиш раздвинул ветки и факелом осветил густо разросшийся кустарник. Густо переплетенные между собой сучья скрыли беглецов. Дервиш не заметил их и опустил ветви. Теперь только Реция и Саладин были спасены. Оба преследователя отправились дальше.
– Здесь их нет, – заметил один из них, – ведь не можем же мы обыскать весь лес.
– Может быть, их нашли другие?
– Вернемся, что понапрасну терять время.
И оба дервиша вернулись в развалины.
Раздвинув немного ветви, Реция следила за красноватым светом удалявшихся факелов. Вдали она увидела остальных дервишей, так же безуспешно возвращавшихся назад, и скоро, подобно блуждающим огонькам, мерцающий свет факелов совершенно исчез в стенах развалин. Тут только поднялась Реция, за ней вскочил и Саладин.
– Ах, моя милая, дорогая Реция, – вскричал он, – не оставляй меня! Возьми меня с собой.
– Куда? – невольно вполголоса вырвалось у Реции. – Куда нам теперь деваться?
В это самое время шейх-уль-ислам вполне вознаградил себя за утрату дочери Альманзора, последнего отпрыска дома Абассидов, захватив в свои руки ненавистного ему принца Юсуфа и его адъютанта.
– Теперь я узнаю ваше высочество, – сказал он, – тем не менее я должен просить вас пробыть здесь до утра, мне нужно известить его величество султана о неожиданном происшествии. И бей останется также при вашем высочестве, пусть его величество сам произнесет приговор.
– Я должен уйти! – вскричал принц Юсуф, увидев, что Реция уже убежала, тогда как непреодолимая сила влекла его за ней. – Зачем мне оставаться здесь, с какой стати?
– Ваше высочество, вероятно, увлекшись соблазнительными речами, проникли в эти места, – отвечал Мансур-эфенди, – и теперь не выйдете отсюда до тех пор, пока его величеству султану не будет известно все.
– Намерение доложить обо всем его величеству султану ваша светлость может исполнить во всякое время, – обратился Гассан к шейх-уль-исламу, имевшему право на титул светлости, – но ничто не дает вашей светлости права держать здесь под арестом императорского принца и меня. Подобное насилие не осталось бы без последствий.
– Побереги для других свои угрозы, – сказал Мансур-эфенди со всем высокомерием, на какое был только способен. – Я остаюсь при своем решении.
– Я не могу оставаться здесь! – воскликнул Юсуф, делая несколько шагов в том направлении, куда бежала Реция. – Я должен немедленно уйти.
– Запереть ворота! – приказал шейх-уль-ислам.
– Ваша светлость не думает о последствиях подобного приказа? – спросил, дрожа от гнева, Гассан, между тем как некоторые из окружавших Мансура дервишей бросились исполнять его приказание.
– Я ни за что не останусь, если бы даже осмелились употребить силу! – закричал Юсуф.
