Ей приходит сообщение. Она читает и тут же строчит ответ. Наверняка ее лучшая подруга. Пишет что-то типа: «Немедленно звони в полицию», а она отвечает: «Сама разберусь», но подруга волнуется: «Срочно вызывай копов, солнышко, это опасно». Я нюхом чую динамику: похоже, наклевывается шанс на освобождение.
Эта девица не намерена обращаться за помощью к представителям маскулинной власти. Она уверена, что сама справится (вон у нее сколько эластичных лент!). Она – каратель, одинокий герой-мститель. Как отчаянная девушка из «Ночного рейса». Непонятно только, что делают в ее убежище Мэрилин Монро и хипстерская мебель. Они совершенно не сочетаются с ее мускулистыми ляжками и крепкими кулаками. Впрочем, не так уж и важно; главное – она не собирается упекать меня за решетку. Может, станет держать связанным у себя в спальне или вырубит и вышвырнет на улицу.
Она кидает телефон на кровать.
– Всё в порядке? – спрашиваю я, исподволь давая понять, что мы равны и не враги друг другу.
Ей это не нравится, она подходит и заносит ножницы.
– Я здесь задаю вопросы, понял, мудак?
– Понял-понял. Ты главная.
Приседает (черт, хоть бы штаны надела!).
– Кто ты такой?
На кону моя судьба. Ответить надо так, чтобы ей захотелось меня освободить. Второй попытки не будет.
– Пол, – представляюсь я.
– Хорошо, Пол. Что дальше?
– Клянусь, я не маньяк! Ничего плохого у меня даже в мыслях не было.
– Да, – признает она и немного отодвигает ножницы от моего лица, – оружия при тебе нет.
Киваю:
– У меня сейчас сложный период.
Девушки любят, когда парням тяжело. Убирает ножницы. Я выдыхаю.
– Пришлось взять академ в юридической школе. Я учусь на прокурора.
– Хм… Девушка с тобой учится?
– У меня нет девушки.
Снова заносит ножницы. Черт, поторопился! И снова слажал.
– Ты ведь сказал, что искал здесь свою девушку. Лидию или как ее там?
– Прости, – только и остается мне извиняться. – Переволновался.
Сжимает губы. Откладывает ножницы. И берет телефон.
– Звоню копам.
Киваю, как республиканец, обещающий населению понизить налоги.
– Конечно, – соглашаюсь, – это твой долг. Надо было сразу звонить. Подумать только: я влез к тебе в спальню… Это же кошмар! И как я мог ошибиться?! На твоем месте я давно позвал бы на помощь. Ситуация жуткая, сам понимаю.
Отодвигает телефон, смотрит на меня.
– А толку? Посадят тебя в обезьянник, через день выпустят…
Я соглашаюсь:
– Верно. Но я сам виноват. Надо же было так ошибиться…
Внимательно слушает и телефон не набирает. Я чувствую, как из безликой угрозы постепенно превращаюсь для нее в человека, в Пола.
– Позвонить – мой гражданский долг, – задумчиво бормочет она.
В соседней квартире вдруг оглушительно начинает орать песня «Shooting Star» от «Бэд компани» и через пару секунд так же неожиданно замолкает. Переглядываемся и улыбаемся.
– Так каждое утро, – замечает она. – Будильник.
– Да-а-а, хорошее начало дня… Один живет?
– Одна, – поправляет меня девица, и я вижу, что лед тронулся. – Хотя в целом ты прав.
Конечно! Пусть привыкает к этой мысли.
– Ну всё – звоню копам, – снова заводит она. – Ничего личного. Просто долг.
– Конечно, – поддакиваю я смиренно. – Правильно.
Проводит пальцем по экрану, снимая блокировку. У нее коротко подстриженные, ненакрашенные ногти. Вводит код. За стеной слышно, как соседка встает с кровати и шаркает в ванную. Моя девица нажимает девятку и замирает в нерешительности. Я наношу финальный удар:
– Не переживай. Я сам виноват.
Убирает руку от телефона, смотрит на меня и спрашивает:
– Что произошло?
Всё, победа! Я принимаюсь в красках расписывать ей, как тяжело мне дается учеба, а тут еще пару месяцев назад девушка мне изменила…
– Где ты учишься? – перебивает она (да благословит Господь женщин, чье любопытство безгранично, а настроение переменчиво).
– В Калифорнийском университете, – отвечаю я и перехожу к самому интересному: рассказываю, что от отчаяния полез на сайт знакомств. – Там я и нашел Лидию. Мы встретились, поделились фантазиями, она попросила, чтобы я сделал вид, будто тайком пробираюсь к ней и застаю ее врасплох в постели…
– Фу, пошлятина! Она в этом доме живет?
– Да, если я правильно записал адрес. Он у меня в телефоне. Лидия сказала, что запирает дверь, только когда у нее кто-нибудь есть, в остальное время – пожалуйста, вход открыт. Я понимаю, звучит мерзко… Но было незаперто, и у меня даже сомнений не возникло.
Девица вскакивает и начинает бегать по комнате: она поверить не может, что оставила дверь открытой. Значит, сама во всем виновата. Стучит себе телефоном по лбу.
– Надо же быть такой рассеянной!
Меня она больше не боится и охает лишь, что ей еще повезло: мог бы явиться кто-нибудь действительно опасный. Откидывает телефон и берет ножницы.
– Не шевелись.
Разрезает ленты на руках. Мы знакомимся. Ее зовут Рейчел. Она няня. В колледже руководила службой доверия для жертв изнасилования и до сих пор учит женщин самообороне. Я растираю затекшие запястья.
– Тогда все понятно.
Рейчел работает в богатой семье. Эта квартира принадлежит им – вот, собственно, почему она и не стала вызывать полицию.
