Если бы мне так написал мой помощник, когда я управлял книжным магазином в Нью-Йорке, я уволил бы его не задумываясь. В Эл-Эй я фактически послал босса на хрен и в ответ получил: «Чувак похоже я сегодня курнул лишка до встречи не пропадай». Все просто!
Лав сворачивает на объездную дорогу и говорит, что придется потерпеть: везде пробки. Как можно любить этот город?
У нее звонит телефон – снова мать. Пока они болтают, я рассматриваю ее фотки на «Фейсбуке»: много пляжных, но ни одной в полный рост; много с коктейлями в руке, но ни одной пьяной.
Думаю, утром я был неправ: сегодня все-таки мой день.
Никогда не понимал людей, которые покупают путешествия на круизных лайнерах: мало того, что приходится выкладывать бешеные деньги, так еще и надо убеждать себя, что важна не конечная цель, а сам процесс, иначе никакого удовольствия от поездки не получишь. Мне эта философия совершенно не близка – я нацелен на результат. И прикладываю немало усилий, чтобы быть достойным членом общества. Вот и сейчас делаю, что могу. Одну руку держу у Лав в трусах, другую – на телефоне. Работаю, так сказать, в многозадачном режиме. Не расслабляюсь.
Пока Лав выруливает из пробки, я анализирую свои достижения. Благодаря мне потребителям больше не надо давиться «Домашней содовой» Бенджи – без него эта нелепая затея быстро заглохла. Благодаря мне издательствам не надо тратить электронные чернила, строча отказы Джиневре Бек – она больше не досаждает им своими дурацкими рассказами. Благодаря мне сливочная должность Пич Сэлинджер досталась более достойному профессионалу, а доктор Ники Анжвин больше не практикует и не совращает своих пациентов. Благодаря мне эгоистичное шоу Хендерсона пропало с телеэкранов, и не за горами тот день, когда его смерть официально объявят началом заката эры нарциссизма в Америке. Благодаря мне мистер Муни снялся с места и теперь в Помпано-Бич радостно трахает какую-то бабенку по имени Айлин.
Определенно, я заслужил отдых. И под упругим дуновением океанского ветра, обжигающего щеки и треплющего волосы, решаю освободиться от всего дурного: от Эми, от разрушительных попыток ее поймать, от моей паранойи и постоянной лжи. Рядом со мной Лав, и впереди у нас счастливая жизнь, а все плохое пусть остается в прошлом. Я отворачиваюсь к окну и отпускаю Эми: пусть идет, пусть свалится с лестницы и свернет себе шею или повесится на эластичных лентах. Я не стану тратить на это свою жизнь. Решительно откладываю телефон.
– Наконец-то! – радуется Лав. – Я уж думала, ты никогда не отлипнешь.
– Прости. Срочные дела. Но к черту все! Будем жить здесь и сейчас!
– Отличный план, – смеется она.
– Отличный вид.
– Да. Обожаю океан. Ты ведь уже был здесь?
– Нет, не довелось.
– Что?! – кричит она. – Стоп, стоп, стоп! Ты никогда не был на Тихом океане?
Киваю и отдаюсь во власть восторженной Лав. Она радуется как ребенок – будто сама первый раз на Западном побережье. Резко выворачивает руль влево, перестраивается, подрезает и тормозит на обочине.
– Мы что, уже не едем к твоим родителям? – спрашиваю я.
– Успеем. После.
– После чего?
– После того, как ты окунешься в океан, конечно!
Лав выскакивает из машины, стаскивает футболку и кричит:
– Кто быстрей!
И вот мы бежим наперегонки к воде, загорелые, красивые, влюбленные, – раньше я думал, так бывает только в романтических фильмах и в клипах Дона Хенли. Отстаю, позволяя Лав выиграть, а когда догоняю, она берет меня за руку и целует.
– Закрой глаза.
Я повинуюсь и следую за ней. Конечно, я бывал на океане – я же не бедный фермерский мальчик из Небраски, – но такого широкого пляжа, чистейшего песка, громогласных волн, огромных водорослей я не видел никогда. Подхватываю Лав на руки и несусь вместе с ней в набегающую волну.
Когда мы выныриваем, она спрашивает, был ли я на Мальдивах.
– Не надо.
– Что «не надо»?
– Сама знаешь, что не был. Зачем спрашиваешь?
– Откуда же мне знать? – удивляется она безо всякого намека на сарказм – порой Лав мне кажется удивительно наивной, – подплывает и снова целует.
Когда мы возвращаемся к машине, она достает из багажника пару чудесных мягких полотенец (и как это у богатых все всегда предусмотрено?!). Садимся и включаем музыку, еще одну подборку для «Кладовки». Она начинается с «Make Me Lose Control» Эрика Кармена. Обожаю эту песню. Оказывается, Лав взяла мои любимые композиции, перемешала их со своими, и получилась «бесконечная музыкальная матрешка». Я не очень понимаю, что это значит, и она объясняет, что все песни так или иначе ссылаются друг на друга.
– Ясно; значит, дальше будут «Be My Baby» и «Back in My Arms Again»?
– В точку, Профессор!
Вот бы ехать так, не останавливаясь, сквозь лето, до самого севера, прочь от Эми, Хендерсона, Дилайлы, Эл-Эй… Но Лав включает поворотник и съезжает с трассы на грунтовую дорогу. Пара минут, и мы подъезжаем к внушительным воротам, над которыми сияет медная табличка в форме полумесяца с надписью «Аллеи».
– У твоего дома есть имя?
– А ты еще не заметил, что мне нравится давать имена?
