Тусклый свет освещал небольшой, по спартански обставленный кабинет. Я аккуратно стряхнул с себя крошки, единственное, что осталось от сэндвича и мирно потягивал кофе, пока Далхаузи и генерал Харт слушали наш отчет с начала миссии и до прибытия на базу. Пока шел рассказ, президент временами что-то записывала в блокнот, а когда мы рассказали о странном поведении Скипа, она уткнулась в него, почти не отрываясь, что-то неистово писала.
— Хорошо, что там оказался специалист по компьютерам из ЦРУ. — сказала Мэри, — иначе нам пришлось искать иголку в стогу сена.
Президент нахмурила лоб и медленно кивнула.
— Это было слишком просто, — сказала она. — Вам не кажется, что убийцы вряд ли сдались без боя? Тем более, что за ними отправились именно вы трое?
— Вы хотели бы, чтобы был бой? Хотите от нас избавиться? — подозрительно спросила Мэй, восприняв комментарий президента совсем не так, как я.
— Мэй! — Далхаузи покачала головой. — Я всего лишь хочу сказать, что мне это показалось слишком просто. Они что-нибудь сказали о других контактах вне лагеря? Есть еще какие-нибудь угрозы, которые они планировали предпринять с помощью людей?
— По правде, у нас не было времени на серьезный разговор с ними. У нас была цель взять их и доставить к вам, сюда, — сказал я и поинтересовался: — А где они сейчас?
Президент выглядела глубоко задумчивой, постукивала по столу пальцами, как будто решала что-то важное.
— Извини? А, они на гауптвахте. Мы кое-что добавили в интерьер кораблей. Если когда-нибудь вступим в контакт с какими-либо инопланетянами, хотим иметь возможность при необходимости задерживать врага, поэтому на кораблях сделали тюремные секции. Ну и не только для врага, но и для наших людей, если потребуется.
Это напомнило мне обо всех зверствах, которые люди совершали против своих же, когда оказались на огромных кубических транспортниках Краски.
— А зачем нам нужны корабли? — тихо спросил Магнус.
— Затем, что если нас обнаружат Бхлат, у нас не будет достаточной защиты. И еще, мы отправляем колониальный корабль к Проксиме Центавра, — решительно заявила Далхаузи.
Всю жизнь мечтал исследовать другие звезды, еще с детства. Мечтал оказаться на мостике «Энтерпрайза», а теперь вот мы собираемся совершить это на самом деле. Я посмотрел на Мэри, та поймала мой взгляд. Между нами словно прошел быстрый молчаливый диалог.
— Кто отправляется в путешествие? — спросила Мэри, имея в виду всех нас.
Далхаузи ничего не ответила, только посмотрела на генерала Харта, мол, давай, начинай. Тот откашлялся.
— Проксима Центавра b пригодна для жизни.
— Откуда известно? — хрипло спросил Магнус.
— Я был там. — Харт выпрямился, посмотрел по очереди на каждого из нас, словно оценивая нашу реакцию. — Со мной туда летали Слейт, Джефф Динкл, Аллана и Клэр.
Он упомянул того крепкого охранника, который встретил нас у входа сюда, и телеведущего, помешанного на пришельцах. Двое других были на той нашей встрече в Вашингтоне, физик и инженер.
Мы, все пятеро, сидели, подавшись вперед, пораженные тем, что буквально рядом с нами оказалась целая планета, к которой мы можем получить доступ.
— И? — выпалила Мэри, чем разрядила напряжение в кабинете.
— Как мы и надеялись, слетали не зря. Вода, воздух, пригодный для дыхания, пышная растительность. — Харт, обычно строгий, сейчас широко, как мальчишка, улыбался.
— Там были… другие формы жизни? — не мог не спросить я — любопытство буквально сжигало вены.
— Да. Но никакой разумной, и под этим я подразумеваю, что мы не видели никаких признаков гуманоидной или просто двуногой жизни. В том мире довольно широкий ассортимент насекомых и диких животных, как на любой планете со здоровой экосистемой, — ответил Харт.
Это было обалденно, но сложно принять.
— Я не понимаю, чему вы так удивляетесь? Мы подверглись вторжению, половина жителей нашего мира была убита инопланетной расой, у которой, в свою очередь, в подчинении была другая инопланетная раса, и их преследовала еще более крупная и более злобная инопланетная раса. Бог знает, сколько существует миров, но одно мы сегодня знаем точно: сегодня мы можем путешествовать быстрее света, и это открывает перед нами всю Вселенную. Со всеми ее чудесами и опасностями. — Далхаузи произнесла, по сути, целую речь, вот только до самого ее конца так и не поднялась со стула.
— Значит, эти корабли могут летать со сверхсветовой скоростью? — спросила Мэри.
Что такое сверхсветовая скорость я знал из научно-фантастических книжек, которые поглощал в молодости. Бухгалтера художественные книжки тоже читают, что бы вам там ни говорили.
— Да, оказывается, информация, которой Тилон поделился с вами и Натальей о кораблях, была не полной. Был ли это сбой, проблема совместимости с мозгом землян или осознанное решение инопланетного существа, одержимого убийством двух рас, еще предстоит выяснить, но сегодня мы знаем, что можем пролететь четыре световых года всего лишь за месяц. — Президент ждала реакции, и она ее получила. Никто из нас не смог сдержать удивления.