Наступила ночь перед операцией. Орды бешенных толпились вдоль бесконечного двойного бетонного блочного забора с нейтральной полосой посередине. Ширина полосы между заборами составляла двести метров и была заминирована. Завывая на разные лады зомби слонялись вдоль ограждения иногда пожирая друг друга, выбирая среди своих ослабших от голода. Попытки перелезть заграждение присекались ураганным пулемётным огнём. Тех, кто успевал спрыгнуть в нейтральную полосу и не подорваться на мине, военные добивали с патрульных вертолётов. Обстановка со временем на линии противостояния изменилась. Раньше птицы летели сплошным потоком долго не задерживались над гигантским скоплением и покружив над головами бешеных перелетали границу, где их уничтожали зенитным огнём не давая лететь дальше. Зенитки стояли на всю глубину обороны, а это три километра, работая беспрерывно и оглушая своим грохотом всех вокруг. Всё равно некоторым пернатым удавалось долететь до конца, но их было настолько мало, что птиц спокойно добивали снайпера. Беспрестанно убирали валяющихся на земле птиц специальные группы военных, одетых в защитные костюмы и шлемы. Двигаясь между стоящей военной техники люди собирали сбитых пернатых складывая их в мешки, попутно добивая выживших, и стаскивали мешки в машины. Грузовики отвозили убитых птиц к специальным рвам вырытым за позициями и там сжигали. Но с недавнего времени пернатых стало значительно меньше и это был ещё один довод провести операцию. Исследователи считали, что заражённые птицы поддаваясь инстинкту в большинстве своём улетели на юг, это так же подтверждала космическая съёмека. Может быть эти птицы не были заражены? Ведь было выявлено, что некоторые виды пресмыкающихся не поддаются заразе, а птицы хоть и косвенно, но были дальними родственниками.
Операция должна была начаться рано утром с обстрелов крайних частей забора с вертолётов. Всю ночь грохотали зенитки, освещая огненными всполохами стоящие рядом с ними боевые машины, добивая шрапнелью немногочисленных птиц. А под утро пошёл снег. В предрассветной мгле, разрубая лопастями холодный воздух, в пасмурное небо поднялись вертолёты с северной стороны забора. Аналогичные действия происходили на берегу тёплого Адриатического моря. В это же время целая армада самолётов уже подлетала к разделительной полосе, где скопилась основная масса зомби. Самолёты приблизились к границе и сделав виражи над заражённой территорией зашли для бомбометания. Крылатые машины скинули кассетные бомбы и полетели обратно на восток. Но уже следом заходили другие эскадрильи, а за ними в сером небе подлетали ещё. Всё это походило на конвеейер, нескончаемые самолёты летящие с востока и отбомбившись улетающие туда же. Винтокрылые машины работающие с флангов длинного заграждения зашли для атаки и выпустили первые ракеты. Малочисленные зомби, до этого бесцельно слоняющиеся вдоль забора не пытаясь скрыться или спрятаться тупо глядели вверх и тянули туда же руки. Заражённые животные задирали морды и дико скалясь рыкали на вертолёты. Цель боевых машин была не уничтожение бешеных, а отвлечение идущих из глубины материка на шумы от основного скопления. И действительно, идущие из Европы начиналили поворачивать в сторону громыхающих взрывов.
К трём часам дня атаки с самолётов прекратились. Так как время было зимнее, скоро должно было начать темнеть и военные ускорили процесс. Не дожидаясь снятия секций, к забору подъехали юркие короткие БТРы шведского производства с громкоговорителями, установленными на броне. Понеслись команды на разных языках отдаваясь эхом от бетонного сооружения. Бешенные бестолково толкаясь начали строится вдоль забора. Животные поддаваясь стадному инстинкту вставали рядом с людьми. Зрелище было жутким. Вдоль забора на заснеженной земле под падающем снегом стояли грязные люди с белыми глазами, с зарубцевавшимися страшными ранами на телах, с вывернутыми конечностями и торчащими через кожу сломанными костями. Все они были одеты в лёгкую изорванную одежду, казалось что они расстерянно озирались по сторонам. Животные жались к людям боясь отбиться от стаи. Постепенно вой и рыки по всей протяжённости забора прекратились, были только слышны сдавленные вопли, стоны и жалобный вой. Полетели команды строиться в колонны, но бешеные не среагировали на это. Передающие камеры находящиеся в кабинах вертолётов транслировали происходящее на весь оставшийся цивилизованный мир. В московском научном центре сочли такую реакцию бешеных на Беллерофонт странной и сделали запрос на полярную станцию.
— Здравствуйте Дмитрий Сергеевич, — поприветствовал Дроздова директор карантинного штаба глянув на монитор в котором появился уставший профессор.
— Здравствуйте Геннадий Юрьевич, — ответил руководитель научного центра.
— Вы смотрите транляцию проведения Авроры? — поинтересовался Шпагин.
— Да, — кивнул Дроздов.
— Меня интересует вопрос. Почему такое станное поведение у заражённых? Ваше мнение?
