Вдруг двигатели самолёта начали работать с перебоями. — Пропала связь с землёй, — доложил командир воздушного судна по громкой связи.
Следователь резко встал и быстро пройдя к кабине пилотов заглянул внутрь. В лобовые стёкла уже отчётливо было видно в тёмном небе пылающее кольцо.
— Слышно что-нибудь в эфире, — поинтересовался он.
— Связь идёт с перебоями, — ответил командир судна. — Говорят, что тор начал воздействовать на приёмо-передающие приборы.
— Поворачивайте обратно, — приказал Скрипка.
— Не дотянем. Топлива на час полёта максимум, — возразил первый пилот. — Если откажут двигатели, попробуем спланировать. Лететь осталось меньше десяти минут.
— Разворачивайте самолёт если не хотите чтобы мы упали через минуту, — резко ответил следователь.
Ту-154 лёг на крыло выполняя вираж и отлетая от кольца. Но тут турбины полностью заглохли, замигал свет в кабине и приборы навигации как-будто сошли с ума. Лайнер качнул носом вниз и начал падать. Пилоты отключив все приборы и взявшись за штурвалы пытались выровнять машину. Скрипка ухватившись за спинки кресел с ужасом смотрел через лобовое окно на приближающуюся землю поросшую тайгой. Но тут движки самолёта снова заработали в штатном режиме. Лётчики с силой продолжали тянуть штурвалы на себя выравнивая машину. Наконец авиалайнер выровнялся.
— Вы бы лучше сели на место, — произнёс взмокший от переживаний командир судна обращаясь к следователю.
— Вы лучше связь проверьте, — сказал Скрипка.
— А смысл? Ни кого нет на десятки километров, — ответил командир. — Карантинная зона.
— Делайте запросы постоянно, — потребовал следователь.
Первый пилот покрутил ручки настроек радио. — Связи нет, — сказал командир воздушного судна. — Можно сесть в Ледовске. Во время крайнего полёта на станцию диспетчер базы туда перенаправил аэробус.
— Всё равно поверяйте связь, она скоро должна восстановиться. Возможно люди летящие на аэробусе до сих пор находятся в самолёте. Если не ответят, то будем садиться сами, — сказал Скрипка.
— Если только на полосе не стоит авиалайнер. Да и наледь может сыграть с нами злую шутку, — ответил пилот.
— Будем надеяться на лучшее, — сказал Скрипка.
Сергей Иванович прошёл обратно на своё место и только сел в кресло, как по громкой связи послышался радостный голос командира.
— Есть связь! Говорят, правда на немецком.
Скрипка снова кинулся в кабину пилотов. — Приём. Вы слышите меня, — раздалось по-русски из динамиков пилотской кабины.
— Приём. Слышим вас отлично, — ответил первый пилот. — Это Ледовск?
— Да.
— Сможете нас принять?
— Сможем. Через сколько вы подлетите?
— Судя по навигатору минут через сорок, — ответил командир.
— Ждём.
Хмурый стоял в кабине аэробуса сзади кресла пилота в котором сидел Ван и слушал как тот вёл переговоры. — Надо расчистить полосу, — сказал Хмурый обращаясь к Гансу. — После вашей посадки образовалось много наледи и подлетающий самолёт может слететь с полосы.
Ганс стоящий рядом выслушав перевод от Вана кивнул в ответ. — У нас в аэропортах есть специальные машины для таких работ. Я видел что такие же машины есть и здесь. Но на полосе всё же большой слой наледи и её убрать, надо много времени. А вон что за странная машина? — он указал через окно кабины на колёсный трактор с цистерной и интересной конструкцией закреплённой спереди капота. — Я подобные видел на Аляске. Ими очень быстро можно очистить полосу. Американцы использовали старые списанные реактивные двигатели от истребителей. Правда для такой работы нужно много топлива.
— Так это и есть такая конструкция, — ответил Хмурый. — Впереди двигатель от истребителя, а сзади цистерна с горючим для него, и с помощью реактивного движка действительно можно очень быстро очистить взлётку от льда. Я когда-то работал в здесь в аэропорту в наземных службах и мне приходилось управлять этим агрегатом. Конечно я работал и на других машинах, но этот самый по моему лучший, правда действительно не экономичный. Ну что, вперёд!
Все спустились вниз оставив в самолёте Вана и девушку бортпроводницу из Франции. Хмурый побежал к трактору сильно надеясь что баки полные. Да и куда тратить топливо, если последний самолёт улетел ещё в конце лета, а заправка зимних обслуживающих машин была сделана заблаговременно. Подбежав к трактору и забравшись в него Хмурый завёл мотор, движок заработал и Хмурый с облегчением вздохнул. Он подогнал трактор к началу полосы и включил самолётный движок.
