— Расскажи мне, что с тобой случилось тогда? — попросила Китерия, чтобы как-то отвлечься от собственного горя.
— Я тогда жил в Паране, — начал Аре.
Китерия вздрогнула и насторожилась.
— В Паране? Я не знала, что ты оттуда.
— В доме было очень холодно, — продолжал мальчик, — и одна женщина зажгла спирт в кастрюльке, чтобы я немного согрелся. Тут вдруг огонь перекинулся на оконную занавеску, и через минуту дом запылал. Пламя охватило меня, я стал кататься по полу, а потом потерял сознание от боли. Кто-то вынес меня из горящего дома.
Китерия во все глаза смотрела на мальчика. Все ее тело охватила дрожь, а в груди как будто остановилось дыхание. Она боялась произнести хоть слово, боялась, что ответом на ее вопрос Аре развеет сладкую надежду, которая помимо воли снова ожила в ее душе, но все же решилась задать его:
— Скажи, а у тебя на теле не осталось шрама... отметины... после того пожара?
Аре с готовностью расстегнул брюки, чуть приспустил их с бедер и повернулся к ней спиной.
— Осталось... вот это пятно, видите?
Слезы заструились из глаз Китерии такими двумя потоками, точно ей еще никогда не доводилось их проливать.
— Что с вами, дона Китерия?
Китерия обхватила мальчика обеими руками и прижала к груди. Посмертный дар Улисса! Бесценный дар! Это ее сын, ее пропавший мальчик! Но так ли это на самом деле? Не обманывается ли она? Китерия не могла собраться с мыслями.
— Аре... Я не могу поверить в это! — вырвалось у нее. — Я столько лет искала тебя! Ты, может быть, мой сын, которого я искала?!
— Ваш сын? — оторопел Аре.
— Да, сын, которого я потеряла и не чаяла уже найти! — тормошила его Китерия. — Но не говори никому об этом, мальчик мой, особенно Зе Балашу! Мы должны убедиться в том, что это так, что ты и правда мой сын!
— Да, а как это сделать? — не понимал Аре.
— Есть один способ, — утирая слезы, молвила Китерия.
Когда фигура Элизеу возникла на пороге дома Жуки, где теперь обретался Марселу, последний сразу догадался, зачем сюда пожаловал этот хитрый лис. Вернее, с чем прислала его Филомена.
— Ты зря потерял время, Элизеу. Я не продам тебе свои акции.
— Но я предлагаю цену гораздо больше их реальной стоимости.
Элизеу были даны инструкции не скупиться, если Марселу станет упрямиться.
— Нет, не продам, — наслаждаясь этой ситуацией, повторил Марселу.
— Но что ты будешь с ними делать? — вкрадчиво осведомился Элизеу. — Больше нас тебе никто не заплатит. Филомена хочет полностью сосредоточиться на комбинате и даже подумывает о том, чтобы продать рестораны в Бешиге.
— И уже покупателя нашла? — небрежно поинтересовался Марселу.
— Это к делу не относится, — ушел от вопроса Элизеу. — Слушай, я повышаю цену на двадцать пять процентов.
Марселу сделал паузу перед тем, как сообщить Элизеу:
— Я не могу продать вам акции. И знаешь почему? Я уже продал их Романе.
У Элизеу вытянулось лицо. Марселу насмешливо поклонился и захлопнул дверь перед его носом.
Когда Изабелла узнала от Филомены, что та уже больше не владеет контрольным пакетом акций комбината, потому что Марселу продал свои акции Романе, сомнение впервые закралось в ее душу. На ту ли лошадку она поставила? Филомена, которую Изабелла привыкла считать такой сильной и неуязвимой, уже не имела своей прежней власти, а Романа то и дело навещала в отеле Кармелу... О чем две сестры сговаривались за спиной третьей? Изабелла хотела это выяснить, но Кармела уже не доверяла дочери и даже не хотела видеть ее. Изабелла поняла, что отныне ей не на кого рассчитывать, за исключением Бруно, оказавшегося в таком же подвешенном состоянии, как и она сама, потому что Романа не хотела больше иметь с ним ничего общего и даже собиралась расторгнуть договор об усыновлении... В этом случае Бруно остался бы ни с чем.
— Романа обвела Филомену и меня вокруг пальца, — жаловалась Изабелла Бруно. — Ведь я единственная наследница тети Филомены.
— Послушай, — Бруно таинственно понизил голос, — ты понимаешь, что в этой ситуации нам остается только одно — мы должны прикончить Роману.
Изабелла оторопела.
— Ты что, с ума сошел!
— Ну почему? — горячо зашептал Бруно, обнимая ее. — Ты ведь убила Андреа... А кто убил одного человека, тому ничего не стоит убить и другого. Только надо все хорошенько обдумать. Ты любишь деньги, я тоже. Я — наследник Романы. И мы должны раздавить ее!
— Нет! — Изабелла вывернулась из его рук. — Тебе это нужно больше, чем мне, ты это и делай!
— Мне не хватит смелости, — признался Бруно, — нет, не хватит! — В голосе его прозвучало отчаяние. — Романа уже не раз провоцировала меня, я даже как-то схватил ее за горло!
— И что? — жадно спросила Изабелла.
— Романа улыбалась и говорила: «Ну что ж, задуши меня, мальчик». Эта ее улыбка! Она словно загипнотизировала меня! Я разжал руки...
Изабелла с презрением посмотрела на него.
— Эх ты! Неужели ты такой слабак?
Бруно снова обхватил ее руками.
— Помоги мне! Это единственный выход для нас обоих! — взмолился он. — Пойми — единственный!
— Посмотрим, — угрюмо отозвалась Изабелла. — У меня пока другие дела. Ты что-нибудь слышал о взрыве в Мооке?
