Из больших окон ходового мостика открывался вид на задранный нос судна, слегка покачивающийся относительно горизонта на встречной волне. Солнце понемногу шло к закату, опускаясь к морскому горизонту справа от нас.
– Не возражаете, капитан? – спросила Соузу Бонита.
– Ни в коем случае, сеньора, – перешел на испанский Соуза. – Что вас интересует?
– Все. Я еще ни разу в этом мире не передвигалась по воде.
– Вот уж в этом, поверьте мне, никакой разницы вы не заметите, – улыбнулся он. – Вода в том свете и вода в этом – абсолютно одинаковы. Только в этом свете погода гораздо более предсказуемая, чем в том.
– А сводки погоды здесь бывают для тех, кто в море? – спросил я шкипера.
– Ну если это можно назвать сводками… – усмехнулся он. – Но с уверенностью в девяносто девять процентов могу сказать, что до конца этого месяца, еще месяц и первые две недели следующего погода будет такая же, как сейчас. А вот потом мы встанем на прикол на целых три месяца – сто двадцать дней.
– Постоянно непогода? – уточнил я.
– Не постоянно, но очень часто штормит. Шторм начинается быстро, и слабым он не бывает. Не были еще в этом мире в сезон дождей?
– Нет еще, – покачал я головой.
– Мерзкое время. – Шкипер поморщился брезгливо. – Постоянный дождь, только меняется с сильного на очень сильный. И постоянный ветер. Солнца нет, земля раскисла, в море волнение или шторм. Люди сидят по домам. Конвои не едут никуда, поезда ходят всего раз в неделю, самолеты не летают. Жизнь существует внутри городов.
– А вы как проводите время? – спросила Бонита.
– А я женат, между прочим, прекрасная сеньора, – посмотрел на нее Соуза. – И у меня двое детей, которые живут в Кадизе. Мы ставим судно на прикол на три месяца, и я, с вашего позволения, живу в кругу семьи. Фрахта нет, заказов нет, что за год заработал – то и тратим. И еще добавлю, что если у человека есть любимая женщина, хорошие дети и нормальный дом, то сезон дождей вовсе не так уж плох, поверьте мне.
– Охотно верю. Ты все понял? – толкнула меня в бок Мария Пилар.
– Быстрей бы уж… – шепнул я ей прямо в ухо и обнял за плечи. – Капитан, а я хотел бы еще вопрос задать вам… А как здесь навигация вообще осуществляется? Звезды же совсем другие?
– По компасу, основным звездам, которые уже описаны, и главное – по радиомаякам. Они по всему берегу залива и обжитым берегам океана разбросаны. Работают они с разным сигналом, а у меня есть таблица. Видите? – постучал он пальцем по большому прямоугольному экрану, на котором ярко светились две пульсирующие точки. – Мы сейчас имеем на правом траверзе маяк в Форт-Линкольне, а вправо двадцать градусов – маяк Зиона. Углы на маяки нам теперь известны, расстояния между маяками известны всем, есть в таблицах. Немного тригонометрии – и мы определились по координатам. А так, без маяков, разумеется, далеко не уйдешь. Раньше ходили только в каботажные рейсы, я застал те времена. А в открытое море здесь ходят лет пять, не больше. И нормальные лоции появились не раньше, чем года четыре назад.
– Вы говорили, что вы уже десять лет здесь. И как раньше ходили? – спросила шкипера Мария Пилар.
– Я же говорю – каботажными рейсами. – Видя непонимание Бониты, Соуза разъяснил: – Постоянно ввиду берега, ориентируясь по нему. Поэтому до того берега Большого залива не ходил ни разу в те времена – или заблудился бы, или просто не хватило бы топлива. Только самолеты летали. Когда англичане начали обустраиваться там, на Мысу и в Индии, они поставили первые радиомаяки. Еще американцы на свои деньги поставили радиомаяки в халифате в нескольких местах после того, как оттуда начали нефть возить. Теперь можно ориентироваться, так что стали мы и туда ходить – как сейчас, например.
– А острова как обозначены? Их же здесь немало.
– Дикие острова никак не обозначены, а все цивилизованные – прекрасно видны. – Он ткнул пальцем в разложенную карту: – И орденские, и американские, и британские – везде мощный сигнал, никаких проблем. На орденских островах даже по несколько – чтобы легче было расстояние определять. У них пятидесятимильная зона запретная.
– Стрелять будут?
– Сразу не будут, разумеется, – ответил Соуза. – Все же случается, что кто-то заблудился, например. Сначала предупредят по радио, потом подойдет сторожевик и вежливо попросит удалиться. Заплутавшегося могут даже проводить.
– А в шторм как? В сезон дождей? Тоже патрулируют?
– Нет, разумеется, – покачал он головой. – Но и психов нет, чтобы в сезон дождей по морю ходить. Доживете до сезона – сами увидите.
