Понятие «точка невозвращения» пришло к нам из авиации. Что это означает? Представьте себе самолет, скажем, Валерия Чкалова. Который вылетел из страны победившего социализма СССР в Соединенные Штаты Америки с целью установления рекорда дальности беспосадочного перелета, прокладки нового маршрута и демонстрации достоинств социализма. Запас топлива самолета рассчитан из того, чтобы взлететь на своем аэродроме, преодолеть путь и совершить посадку в пункте назначения. И вот Валерий Чкалов вдруг меняет свое мнение по поводу установления рекордов и решает, что дома ему будет лучше. И хочет повернуть самолет обратно. Может он это сделать? Может, если не прошел «точки невозвращения», в которой запас топлива в баках оказывается достаточным для достижения пункта назначения, но уже недостаточным для возвращения в исходную точку.
«Точка решения» – это уже мой личный термин. При планировании чего-либо я часто пользуюсь карандашиком, рисуя разветвленные схемы возможных вариантов действий. И точки, где схемы ветвятся, и есть «точки решения». А в жизни это те моменты, когда ты должен решить, по какому плану ты продолжаешь действовать, начиная со следующего твоего шага. Обычно «точки решения» предшествуют «точкам невозвращения». Ты принимаешь решение в этой точке, действуешь по выбранному плану, а потом, когда все пошло наперекосяк, обнаруживаешь, что «точка невозвращения» пройдена и обратной дороги из той задницы, куда сам себя завел, уже нет.
Потом Дмитрий, Раулито и ирландец Тим взялись за сборку и тщательнейшую проверку оставшегося у нас «зодиака». По поводу же утраченного, кстати, Смит пообещал вычесть его стоимость из окончательной оплаты. Видимо, в случае, если Родман так и не сумеет придумать, как «стингеры» забрать, а нас всех извести.
Ближе к вечеру мы миновали Дикие острова по левому борту. Пиратство процветало больше на южной части этой островной дуги, поэтому никаких приключений не предвиделось, и мы только разглядывали в бинокли торчащие из моря высокие, покрытые сплошными джунглями холмы.
Затем шкипер подержал судно пару часов в дрейфе, прежде чем начать двигаться к той точке, где мы должны были спустить на воду лодку и на ней уйти вглубь мангровых проток.
Лодку мы спустили на расстоянии примерно пяти километров от ближайшего острова. «Нинья» подошла к нему в темноте, ее экипаж опустил на воду «зодиак», в который загрузилось шесть человек в полной экипировке, после чего траулер опять ушел в море, ожидать сигналов по радио или, в самом крайнем случае, – трех красных ракет. После красных ракет нас подбирать было уже не надо, а мы должны были сами искать способ вырваться из мангровых болот в сторону русского берега. Теоретически это было возможно, практически – очень сомнительно.
На руле оказался Дмитрий, как самый опытный и знающий в морском деле. Он завел мотор, прибавил оборотов, и лодка заскользила по почти зеркально гладкой воде к черным кучам островов, с трудом различаемых впереди. Пока двигатель не приглушали, потому что звук лодочного мотора вовсе не был таким уж редким в этих местах. Бандиты катались на лодках с острова на остров, патрулировали протоки, ловили беглых рабов, если таковые случались. Но и слишком афишировать свое присутствие мы не хотели, поэтому шли с небольшой скоростью, следя за окрестностями и сверяясь с компасом.
Мангровые острова в темноте напоминали огромные куски лохматой овчины, разбросанные по гладкому полу. Казалось, что пройти через тесно сжавшиеся стволы растений на островах не то что человек – кошка не сможет. Что вообще такое «мангры»? Мангры – это такие места, где деревья периодически тонут в воде во время прилива, а во время отливов у них обнажаются корни, образуя причудливые их переплетения вместо береговой линии. Даже выбраться из воды на такой остров в отлив почти непосильная задача. И если ты достаточно глуп, чтобы привязать лодку под этими навесами из переплетенных корневищ, то рискуешь сделать лодку «подводной» и добраться до нее лишь в следующий отлив.
Вот в такое место нас черти и понесли.
