– Тише, я не хотел ничего плохого сделать. Я просто пошутил, – все еще отходя назад, говорил он.
– Как же, – прошептала я, но немного громче произнесла: – Стой на месте.
Он резко остановился, а затем спросил.
– Кто вы?
Я еще раз улыбнулась.
– Ты ведь меня не узнаешь? Не волнуйся, я тебе напомню, но сначала ты зайдешь в ту комнату, – произнесла я, показывая на дверь, справа от меня.
Блондин не двинулся, тогда я сняла пистолет с предохранителя и рявкнула:
– Живее.
Он быстро опомнился и пошел в комнату. Я двинулась за ним, не отводя от него пистолет. Он остановился и повернулся ко мне лицом. На его лице отчетливо читался страх, хотя он и пытался его скрыть. Это принесло мне огромное удовлетворение.
– Марина, свяжи чем-нибудь его руки сзади, – обратилась я к сестре Адама.
Девушка быстро оглянулась и нашла какую-то веревку в углу комнаты.
– А ты и не думай дернуться или у меня может случайно дернуться палец на курке пистолета, – произнесла я, пока Марина направилась связывать его.
После того, как она его связала, мы какое-то время стояли, не произнеся ни слова и пистолет в моей руке ни разу не дрогнул.
Блондин не выдержал первым и возмущенно задал вопрос:
– Да что вам нужно?
– Ты так и не вспомнил меня, верно? – милым голоском спросила я. – Ну ничего не расстраивайся, я тебе напомню. Помнишь, лет 10 назад ты похитил двух девочек. Так вот я – это та девочка, которая сбежала.
Я увидела, как на его лице отразилось искреннее удивление, а потом это удивление переросло в еще больший страх.
– Нет. Не может быть… – пробормотал он.
– О, еще как может. Не думал, что я тебя найду? Или вообще считал, что я тебя никогда не видела? Но я видела и прекрасно помню. Я помнила тебя все это время. А сейчас настал момент расплаты, но сначала ты ответишь на все мои вопросы, – уверенно произнесла я.
– Я ничего тебе не скажу, – зло выплюнул мужчина.
– Ну, я уверена, что ты все мне расскажешь. Ты ведь помнишь, из какой я семьи? – страх на его лице стал еще более заметен, после этой фразы. И я задала вопросы, которые волновали меня все это время. – Зачем ты это сделал? Из-за выкупа?
Ответом мне послужила тишина, на что я только улыбнулась и сказала:
– Считай то, что ты сам виноват.
Опустив пистолет немного ниже, я выстрелила.
Блондин упал, дырка в ноге помешала ему стоять.
– Бл**ь, – завыл он.
– О, меня называли и похуже. Так ты собираешься отвечать или мне продолжить?
На это он только зло промычал, но ничего не сказал.
– Ну ладно. Сам напросился, – просто сказала я и направилась в его сторону.
Подойдя к нему, я присела на корточки рядом с его ногой и, не отводя от его лица пистолет, нажала пальцами свободной руки на рану.
– С*каааа, – снова завыл он от боли.
– Знаю. И тебе лучше начать говорить, прежде чем я продолжу, – сказала я отнимая руку.
Он молчал, а я снова начала медленно опускать руку на рану, когда он промычал:
– Ладно, ладно....
Он снова замолчал, а я только глубоко вздохнула и снова повела руку в сторону раны.
– Нет, не ради выкупа, – быстро произнес он, задыхаясь от боли.
Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать.
– А ради чего тогда? – спросила его я.
– Нас наняли, – ответил мужчина.
– Кто? – резко задала я вопрос.
И тут он улыбнулся, даже через боль и сказал:
– Твоя мать.
После этой фразы, я почувствовала огромную боль в груди, хоть и знала, что моя мама меня ненавидит.
– Зачем? – только и удалось произнести мне.
Его улыбка стала шире.
– Она не заказывала твое похищение, она заказала твое убийство. Твоя мать сообщила нам, что ты будешь без охраны в тот день, но мы не ожидали увидеть там твою сестру. Поэтому пришлось импровизировать. А когда мы привезли вас в дом и усыпили, тогда поняли, что у нее можно выманить еще больше денег не только за убийство старшей дочери, но и за возвращение младшей. Мы уже обо всем с ней договорились, когда ты сбежала, – рассказал он и все это время не переставал улыбаться.
– А что стало с Анной после того, как я ушла? – задала еще один волновавший меня вопрос.
Вот на этом вопросе улыбка исчезла с его лица.
– Когда ты убежала, мы поняли, что ужасно облажались. И что, если твоя мать нас найдет, нам будет хреново. Я хотел избавиться от младшенькой, но Оля мне не дала это сделать. Тогда мы забрали ее с собой и думали, что делать дальше. Но когда твоя сестра пришла в себя, мы поняли, что она ничего не помнит. И мне показалось, что проблема решена. Мы бы просто выбросили ее в каком-нибудь городе, и она никогда не смогла бы вернутся домой. Но Оля опять вмешалась. Она не могла иметь детей и решила оставить малышку себе. На этом наши дороги с ней разошлись.
Я какое-то время сидела молча и не могла пошевелиться, но слова Марины привели меня в чувство:
– Что мы будем дальше делать?
Я встала и пошла на выход из этого дома.
– Эй, а как же я? – услышала я, когда открыла дверь и положила пистолет в сумочку, предварительно поставив его на предохранитель.
Я повернулась и снова пошла к нему. Зайдя за него, я наклонилась и развязала веревку. Он сразу же зажал рану, пытаясь остановить кровь.
Я обошла его и посмотрела ему прямо в глаза, прежде чем сказать: