— Я не насильник и не хочу им быть, пойми, если они узнают, то убьют тебя, меня и…Кара, они безжалостны! — опустил голову ей на колени, от безысходности. — Что мне делать девочка?
Она вздрогнула, понимая и осознавая, что от ее решения зависит дальнейшая вся судьба.
— Я загнан в угол, звонили с совета, просят провести полное обследование всех прибывших на планету беженцев, в том числе и наш экипаж, на наличие вирусов! У одной из твоей соотечественнице обнаружили лихорадку! — продолжая обнимать ее за талию, уткнувшись носом в колени, ответил я.
— И нет ни какого выхода? — надломленным голосом, спросила она.
Вдруг на голову легла ее ладошка, поглаживая и убаюкивая как дитя.
— Я пытался договориться с Вархом, у него есть связи в медицине, но он сказал, что сделать, ни чего не получиться, твои данные занесут в базу! Прости маленькая!
— Хорошо! Дай мне десять минут! — ответила она.
Я поднял на нее взгляд полный надежды и кивнув, поцеловав ее пальчики, вышел из ванны оставив ее одну.
Дурак, полный дурак! Корил себя как только можно, ходил из угла в угол причитая и нервно потирая руки. Завидев ее обнаженную замер, словно вкопанный. Вновь сглотнул подступивший ком, боялся поверить что это правда, что она согласна.
— Я так понимаю, ты приняла решение? — спросил я
— Ты боишься? — робко вдруг спросила она
Дернулся как от удара, но ответил:
— Странно, волнуюсь как мальчишка на первом свидании! — сделав три шага до нее, ответил я. — Ты вся дрожишь, иди сюда! — и протянул ней руки в приглашении.
И она приняла, вложив свои руки в мои, я словно не веря в ее уверенность, зажмурив глаза, подхватил ее на руки.
Боже, неужели это правда и она моя?
— Ты, не пожалеешь! — шепнул ей.
Плавно опустив ее на кровать, придавив сверху своим телом, жадно припал к ее губам.
— Питер…
Отрывистый шепот вырвался у нее непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу,
чем на протест. Я поднял голову. Растерянность и страсть были в ее томных глазах, пытливо вглядывавшихся в мое лицо.
— Ты хочешь, чтобы я прекратил? — хрипло выдохнул я.
Хотя умом уже понимал, что назад дороги не будет, не дам, не позволю!
Эбби с силой затрясла головой.
Удовлетворенный ответом уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Мое теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в Эбби жгучие волны возбуждения.
Вот к ласкам подключились и руки. Сминая и лаская, с груди они скользнули на стройную талию, обхватили соблазнительные бедра и круговыми движениями спустились к ступням. Прихватив их руками, заставил ее обнять мою талию своим ножками.
Она, положив свои ладошки мне на плечи, вдруг откинула голову назад, словно дозволяя и открывая себя для решительных действий.
От влажного и жаркого прикосновения моего языка, кружившего вокруг пупка, у нее перехватило дыхание. По мышцам ее плоского живота пробежал огонь наслаждения. И я, не задумываясь, приник к ее желанному треугольнику тонких вьющихся волос, и ее ноги задрожали.
— Тише, девочка, все хорошо! — шептал я, продолжая ласкать ее руками.
Из ее груди вырвался тихий, протяжны стон, когда язык, проникнув в глубь желанного бутона жены, коснулся главной точки ее мироздания, задевая ее гладкие лепестки.
Она попыталась оттолкнуть, но я не позволил, сильнее сжав и настойчивей ускоряя темп своим языком.
И вот сквозь ее всхлипы наслаждения, ее тоненькие пальчики прошлись по голове, царапая гладкую поверхность и вызывая дрожь в моем теле. Перехватил их, заведя ей за голову.
— Не делай, так проказница! — попросил ее я, между поцелуями- иначе, все закончиться намного раньше! От страсти прикусил ее нижнюю губу, следом же зализав пораненную кожу.
— Какая же ты сладкая! — попробовав ее на вкус, сказал я.
— Питер, пожалуйста…
Но я не торопился. Был нежен, настойчив, страстен. Я хотел добиться того, чтоб она извивалась от наслаждения.
Но вот скинув брюки, коснулся своей, твердой плотью ее лоно. Ладони скользили по ее животу, бедрам, между раздвинутых ног…
— Расслабься малышка, будет больно! — шепнул я ей на ушко, сделав первое движение.
Ее первый болевой всхлип, поглотил жадно. Но вот ее тело расслабилось, принимая меня и требуя продолжить начатое.
— Не останавливайся, прошу! — робко попросила она, поднимая на меня свои затуманенные страстью глаза.
— Ни когда! — полухрипя отвечаю ей.
И на пике, яростно проревел:
— Моя! Теперь ты только моя! Скажи мне это! — требовал я, не отпуская, подчиняя.
И она ответила:
— Только твоя!
Но это было полчаса назад, а сейчас она, сидя в трэйсе, была тиха и замкнута. Хотелось спросить 'Что происходит?', но рядом сидел Кар, поэтому от с силой сжав руль, ехал по направлению к центру.
ЭББИ
Стыдно! Как же мне было стыдно, когда горела, желала, ведь так не должно быть, или…
Сама себя, ненавидя, пыталась возражать, когда Питер бережно помог принять мне душ, так же бережно обтерев, отнес обратно на кровать, и страстно поцеловав в губы со словами 'Жду тебя внизу!' ушел, оставив меня одну.
— Неужели ему не понравилось? — сама себе задала я вопрос.
От копания в самой себе, пришла к неутешительным выводам.
