— Не смей обвинять её в том, что она сделала! Не тебе судить её! Naneth была сильной и несгибаемой, как наш древний лес! Она цеплялась за жизнь, но мы видели, что она увядает с каждым днём, и ничего не могли с этим поделать! Ты хоть представляешь, малявка, каково это видеть, как жизнь покидает того, кого ты любишь, по крупице, а ты ничего не можешь сделать! НИЧЕГО!!! Воспетая в легендах гордость Синдар стала её единственным оружием против отчаяния, что поглотило её душу. Её муж стал незнакомцем, её сын умер у неё на руках в страшных муках, а оставшиеся в живых дети… не были достаточным утешением, чтобы продолжать жить ради них! А потом… О ЧУДО! Она объявила нам, что беременна. Мы с Келейдуром были уверены, что она и отец даже не разговаривают, не то что… Он рыскал по замку, рыча на всех, как раненое животное, а она заточилась в своих покоях, как призрак в подземелье. И мы, идиоты, обрадовались, надеясь, что всё наладится. И, казалось, всё и вправду изменилось к лучшему! Она расцветала с каждым днём всё больше и больше, даже отец стал похож на себя… прежнего. Четыре века минуло с той трагедии, и у нас снова появилась надежда… А потом родился ТЫ! И все наши надежды обратились в прах! Мы надеялись, что младенец, который был ниспослан Валар нашим родителям, исцелит семью, но ты разрушил её до основания! Дар Валар оказался очередной насмешкой… Ты выглядел в точности, как Элвир! Одно лицо! Вот только ты не был ИМ! Они вернули нашим родителям тело их погибшего сына, но не его душу! Ты хоть представляешь, каково ей было смотреть на тебя каждый день? Всё, что она пыталась подавить в себе больше четырёх веков, — все эти воспоминания, вся эта боль — всё это обрушилось на неё, как снежная лавина. Каждый раз, когда она смотрела на тебя, она проходила через эту пытку с многомесячной агонией Элвира, снова и снова. А когда целитель ещё и подтвердил наши опасения по поводу проклятия, она… сломалась. Отец пытался поговорить с ней, но было уже слишком поздно. Её fea была ранена так глубоко, что даже Благословенные Земли не смогли бы её исцелить. Однажды она просто ускользнула из дворца, как призрак, прихватив тебя с собой, и отправилась в Серые Горы, где обитали последние из оставшихся в живых огнедышащие твари, созданные Мелькором.
Галурон замолчал, глотая слёзы.
— Лучше бы ты никогда не появлялся на свет, Леголас… Nana хотела покончить с проклятием. Она разыскала Смауга, потомка Глаурунга, из крови которого Валар сотворили то зелье, что дало жизнь нашему отцу.
— Дитя должно быть добровольно принесено в жертву тому, с чьей помощью всемогущие создали его. Лишь так падёт заклятие, что Айнур наложили на род Орофера, — еле слышно прошептал Леголас, уставившись в пустоту. — Моя nana хотела убить меня.
— Да, — хрипло подтвердил его жуткие предположения брат и горько усмехнулся. — Но наш «монстр»-adar ей помешал. Naneth уже положила тебя на край обрыва, чтобы Смауг забрал твою жизнь, когда появился adar и закрыл тебя собой. Nana бросилась к нашему adar, но оступилась, закрывая лицо от пламени дракона, и упала в бездну. Он видел, как она падала, и вынужден был просто стоять и смотреть… Её… сломанное тело воды Андуина унесли в море, и нам даже нечего было похоронить. От неё ничего не осталось, только ты.
Леголас зажмурился, пытаясь вспомнить, чем кончался его ночной кошмар.
— Монстр… Я видел лицо, но оно не было лицом нашего ada, в моих кошмарах и когда он изгнал меня. Я думал, мне показалось, но…
— Он закрыл тебя своим телом, болван! — прошипел Галурон. — Его лицо — его истинное лицо, точнее то, что от него осталось, — скрывает морок, который падает, стоит ему выйти из себя и утратить контроль. А это случается всякий раз, когда он смотрит на тебя! Он приходил к тебе по ночам, потому что ты единственное, что напоминало ему о нашей naneth! Но ты просыпался в истерике и называл его монстром, и отец оградил тебя… и от себя тоже!
Юный Синда закрыл глаза ладошками и разрыдался.
— Почему? Почему вы всё скрывали от меня?! Он сослал меня в чащу, и я всё это время думал, что это моя вина!
— Потому что adar хотел, чтобы у тебя было детство, дубина ты пустоголовая… Он думал, что там ты будешь в безопасности! И лучше бы ты там и оставался, Леголас! Ты даже не представляешь, сколько боли ты ему причинил своими безрассудными действиями! Всем нам!
Леголас закрыл глаза, изо всех сил пытаясь сдержать рыдания, что сотрясали его тело.
— Я НИЧЕГО не сделал, Галурон! — взорвался Леголас. — Ты оплакиваешь участь Элвира, но я прекрасно знаю, каково это быть на его месте! Я знаю, что чувствует тот, кого берут против его воли, тот, кто умоляет Мандоса открыть ему свои врата и впустить его. Я знаю эту боль не понаслышке! Моего брата изнасиловали орки, и вы оплакивали его горькую участь, но когда то же самое случилось со мной, вы выбросили меня за порог без всяких сожалений!