Трандуил с презрением относился к Келеборну и Галадриэль, но Леголас был избавлен от предубеждений отца и предпочёл избрать путь Гила — доверять тем, кто был к нему добр. Всем сердцем. В конце концов, недомолвки и закоренелые предубеждения вносят в мир смуты даже больше, чем коварство и злоба. Леголас хотел верить, что доброта чего-то стоит, что любовь способна преодолеть любые предубеждения, что богатство вовсе не то, к чему стоит стремиться, что мир имеет смысл и что смерти бояться не следует. Есть вещи и похуже смерти… Он это точно знал. А ещё он знал, что все предрассудки и предубеждения стираются перед лицом общей боли.
Лайниэль нетерпеливо фыркнула, прекрасно понимая, что царивший вокруг хаос означал путешествие, и направилась к Глорфинделу. Гил сидел впереди отца и только успевал крутить головой. Столько всего интересного творилось вокруг! Леголас не мог отвести от них глаз. Солнышко запуталось в золотых кудрях, обрамлявших волевое безупречное лицо грозного воина древности, на губах которого порхала счастливая улыбка, в глазах теплилась любовь, а сильная рука нежно обнимала неугомонного сынишку. Совершенный воин на белоснежном скакуне как будто сошёл со старинного гобелена Первой Эпохи, собственно, это было не так уж далеко от правды. Благородная смесь доминанта до мозга костей и нежного ласкового зверя. Идеально сбалансированная. Для него, Леголаса.
И принц понял, что это стоило того! Абсолютно всё, даже самые ужасные испытания, которые выпали на его долю. Он поступил правильно, сохранив жизнь своему малышу, своей путеводной звездочке.
Поддавшись любовным флюидам витавшим в воздухе, Асфалот нежно уткнулся мордой в гриву Лайниэль, а строптивая кобылка возмущённо цапнула наглеца за морду.
Глорфиндел усмехнулся, потрепал старину по шее, соболезнуя, взял руку младшего мужа в свою и демонстративно поцеловал, сверля соперника, не спускавшего с его Синда глаз, ревнивым взглядом. Леголас засиял, как солнышко, и покраснел до кончиков ушек. Такое публичное проявление чувств до сих пор смущало его. Но в то же время это было приятно. До мурашек приятно. В тот день Леголас пообещал себе, что научится дарить и принимать подобные ласки, не краснея. В конце концов, для того, чтобы начать новую жизнь, в первую очередь нужно избавиться от того, что тянет в прошлое. Просто отпустить всё, что было, и не жалеть ни о чём…
Халдир ухмыльнулся, прижал кулак к груди и почтительно склонил голову, преклоняясь перед совершенной красотой этой вечной пары.
Мастер и его шедевр.