Последний удар. Судья согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух. Его глаза наполнились ужасом и непониманием. Он рухнул на землю, сраженный, как подкошенный.
На поляне воцарилась тишина. Крестьяне и помощники судьи стояли, словно громом пораженные. Они не могли поверить, что хрупкая девчонка одолела их грозного судью.
И так скоро. Поединок занял минут пять, вот только мы сошлись, а уже судья корчится на земле.
Я стояла над поверженным врагом, тяжело дыша, но с чувством выполненного долга. Наследство будет моим!
И тут робко послышался восторженный крик:
– Дева победила!
Затем второе, и вот уже площадь взорвалась громким многоголосьем. Мне даже казалось, что люди радуюстя не столько моей победе, а избавлению от власти судьи.
Храмовники выкрикивали мое имя, и подпрыгивали на месте от радости.
Вскоре ликовала вся площадь, кроме помощников судьи. Те подскочили к поверженному судье и поднимали его окровавленного с земли. Он в ответ ругался на них на чем свет, и норовил заехать каждому в лицо кулаком.
Когда же им удалось поставить его на одну ногу, вторую он приволакивал, то вместо того, чтобы идти зализывать раны, он громко заорал:
– Кто победил?!
Гул голосов на площади начал стихать. Люди прятали глаза, и отводили взгляды в землю или в стороны.
– Я спрашиваю, кто победил?!
Ну что за дурак такой? Очевидно же моя победа? Для чего он устроил этот спектакль? Но не тут то было. Уже в следующий момент мерзавец выкрикнул:
– Я победил!
У меня от такой наглости отвисла челюсть. Затем он неуклюже повернулся ко мне:
– Я победил! Проваливай отсюда – самозванка!
Пыталась искать поддержку в глазах людей, но те начали пятиться, все так же не поднимая головы. Живое кольцо вокруг нас таяло.
Да вы что? Кто минуту назад выкрикивал мое имя, и радовался вместе с храмовниками моей победе?
Я настолько ошарашена происходящим, что не могла сказать слова. Как будто с груди сняли золотую медаль, и передали проигравшему. Никогда такого со мной не происходило. Засуживали, да. Но здесь чистая победа!
– Пойдем, Аннушка, – храмовники тянули меня в сторону храма. – Пресвятая Дева всех рассудит.
А у меня в голове внезапно возникло сожаление – надо было судью убить. Во время поединка. Но кто знал, что он настолько бесчестен?
До монастыря шли молча. У меня в ушах звенели последние слова судьи. А внутри мной овладело неприятие ситуации. Вопиющая несправедливость!
А когда вернулись, я даже не смогла рассказать. Все поведали храмовники, как ловко и быстро я победила, и что произошло потом.
Отче Киприано только покачал головой:
– На все воля Пресвятой Девы.
– А мне то что делать? – в отчаяние выкрикнула в ответ.
– А ты помоги нам, а мы поможем тебе. – хитро улыбнулся старец.
Да что это такое? Я же давно просила у них помощи и совета, почему старик сразу не предложил помощь, а кстати, что им от меня нужно? О какой помощи идет речь?
Обида схлынула и я стала задавать вопросы.
– Видишь ли, у нас всегда хранилась святыня – плат Пресвятой Девы. Но братья попросили ее на время и с тех пор не отдают. – со вздохом произнес храмовник.
– И вы хотите, чтобы я ее выкрала?
– Ты это произнесла, мы лишь просим тебя о помощи. – вот хитрец.
– А почему вы сами этого не сделали?
– Нам нельзя, это грех. – у меня открылся рот от удивления.
– А мне можно?
– Аннушка. Ты послана нам самой Пресвятой Девой. Мне сон про то был. Что придет дева и закончатся наши страдания. Мы долго тебя ждали и молились.
– Но почему вы решили, что это я?
– Из Вайса мы не могли выехать. Словно держало нас что-то. А как ты появилась, сразу все заботы разрешились. Ты смелая, честная, через забор легко перелезла, брату Альбо руку спасла, в поединке одержала победу. Ты – та самая посланная Пресвятой девой.
Произнес он и храмовники в ответ закивали, подтверждая его слова.
– Я никогда не воровала. Да и вообще всю жизнь прожила в деревне, город первый раз только недавно увидела. Я готова вам помочь, но я ничего не знаю в нашем мире, а уж тем более у храмовников.
– Вот и хорошо. А что не знаешь, та то не беда. Я с тобой братьев отправлю. Тебе в любом случае к плату прикасаться нельзя.
– А как тогда?
Отче Киприано улыбнулся самой своей благожелательной улыбкой и пояснил, что даст мне с собой специальную тряпочку. Ею я оберну плат, и передам братьям. А те уже ее и вернут в монастырь. Все то он продумал. И впрямь, давно готовился.
– Да вы помните, сколько разбойников встретилось нам по дороге? Мы и в одну то сторону не доедем, не говоря уже про возвращение обратно?
Я прекрасно помнила, какие люди и сколько раз нас останавливали, вовсе не для того, чтобы поздороваться. И только личное присутствие старца спасло всем нам жизни и добро.
– Об этом не думай. Пресвятая Дева тебя нам послала, даст и помощников. Так что, согласна нам помочь? – он даже голову на бок склонил, ожидая от меня ответ, а остальные вообще замерли и не дышали, в ожидании моего ответа.
– Согласна. – я не могу бросить их в беде. Они сейчас моя семья, поддержка, братья, помощники. Они все – что у меня есть.