Жизнь оборвалась на пешеходном переходе, под колесами лихача. А дальше средневековый быт, наследство, деньги, свободная жизнь. Казалось бы, владей и радуйся! Но не тут то было! Завещание было только началом. Мне предстоит отстоять свое право на собственность. И вроде помощники имеются, а все без толку. Но все же, почему моими землями так заинтересован местный судья?#Бытовое фэнтези#Без магии#Попаданка в средневековье#Прогрессорство #Приключения#Счастливый финал
– Пощади… отпусти… – хрипел несостоявшийся насильник, а затем и вовсе захныкал. А немного погодя моего носа достиг характерный душок.
Но чтобы и впредь неповадно было, я нащупала на его бедре чуть заметную ямочку и нажала на нее. Порядок! Неделю-две похромает, потаскает за собой ногу, зато наука пойдет на пользу. А то ишь что вздумал! Служанок к себе на конюшню силой таскать да пользоваться ими. Сам и угодил в свой капкан.
– Хромай отсюда, – я разжала захват и, развернувшись, пошла по тропинке к дереву.
Что нажалуется кому на меня – не боялась. Ну кто поверит, что хрупкая девушка, метр пятьдесят в прыжке, вместо рук вички, одолеет двухметрового конюха.
Турника здесь нет, поэтому приходится выкручиваться подручными средствами. Заодно и координацию потренирую, взбираясь на дерево. На дворе ночь, да такая, что глаз выколи. Облака затянули звездное небо, а другого освещения в этом мире нет.
Дом, где я прислуживаю кухонной, освещался только факелами, да и то на господской половине. А слуги с наступлением ночи либо передвигались по памяти в кромешной темноте, либо шли спать.
Вот и я, перед тем как пойти спать, отправилась на вечернюю тренировку. Сейчас комплекс упражнений сделаю, сполоснусь холодной водой из ведра, и можно спать.
Потому как вставать рано, с первыми лучами солнца. Жизнь здесь полностью подчинена световому дню. Весь дом просыпается так. Во сколько? Не скажу, часов тут нет. Вместо них люди ориентируются по колоколу монахов, что призывает на молитву.
Три раза в день. Первый – когда тетка Ванда подает хозяевам завтрак. Второй – в середине дня, и третий, когда хозяева ужинают.
– Опять по ночам шляешься, – недовольно пробурчала тетка Ванда, когда я уложилась на соседний топчан в служанской. – Дузанек охоту на тебя объявил, не ровен час подкараулит где, да и того…
– Не подкараулит, ногу он подвернул. Не до меня ему сейчас.
– Давай помолимся и спать.
И тетка начала речитативом:
– В руки твои, Пресвятая Дева, отдаю дух мой. Сбереги меня от глаза дурного, от хозяина злого, от хвори тяжкой. И Аннанкиэту мою, сиротку, не обойди милостью своей.
– Все, давай спать, – закряхтела она, переворачиваясь на другой бок.
– Разбуди меня завтра, как проснешься.
– Вот неймется тебе. Спала бы да спала. Дело-то молодое.
– Надо мне.
– Ну будь по-твоему. Все, спи.
Тетка просыпалась раньше всех, чтобы успеть приготовить завтрак для хозяев. А пока она готовила, я вставала на утреннюю тренировку.
Это сейчас у меня сила в мышцах появилась, а как вспомню первые дни в новом теле – прям ужас охватывает.
Я же была совершенно не приспособлена к жизни. Так повелось с тринадцати лет, когда я выиграла первенство города. А дальше пошло-поехало. Поначалу все заботы легли на плечи тренера и небольшой команды сопровождающих: медика, массажиста, организатора. Но по мере увеличения моих успехов штат разрастался. Переводчики, люди из компетентных органов, еще два тренера. Воспитатель по части укрепления любви к Родине.
Билет на самолет, машины для проезда, номера в гостиницах… Я ничего этого не касалась. Тренер командовал: «Поехали!» – и я ехала. Говорил: «Стоять!» – стояла, ждала. «Заселяться!» – брала ключи и поднималась в номер. Да я даже никогда себе еду не готовила. Чай лишь умела заваривать – из пакетика.
Но не я одна такая. И балетные, и концертные – все, кто достиг результатов, жили в одинаковом мире. О нас заботилось государство, и единственная наша работа заключалась в ежедневных тренировках или репетициях. Ну и, конечно, в выступлениях. Нельзя проиграть сопернику из капиталистической страны. Это особенно подчеркивалось. Своим, из соцлагеря, вроде как по-братски уступить победу куда ни шло. А американцам – лучше вообще с ковра не уходить. Либо победа, либо умри там же.
Только когда я ушла из большого спорта, начала постигать быт. Квартиру выделили в Москве. Чемпионка мира все же. Но дальше случился развал СССР, и все совпало – мой уход из спорта, кризис в стране. Деньги – да много ли их было? – превратились в фантики. Родные после распада оказались в другой стране. Семьей не обзавелась. Потому что никак она не вписывалась и в без того напряженный режим жизни. И вот я очутилась в совершенно незнакомом для себя мире в эпоху перемен. Смешно – временами не знала, где одежду моего размера купить, пятьдесят шестой нередко бывал маловат. Рабочий вес-то у меня сто десять при росте метр девяносто. Гора мышц. И страшно от незнания.
Благо соседка баба Клава помогла. Все началось с того, что внук к ней повадился с компанией лоботрясов захаживать. Все подчистую сожрут у старушки, пенсию отберут, и как ей выживать? Не смогла я допустить такого безобразия. Пришлось вмешаться. Провести беседу с показательной поркой внука. И у бабушки началась счастливая старость. А взамен она меня, как котенка, учила уму-разуму.