Так, думает Боб, может, это и не «скатерть-самобранка», но что-то похожее. Где-то здесь еще «векселя», я видел, в мусорную кучу сбились. Засунул он еще один на страницу, где бутылочки с сухим красным вином сфотографированы. Хлопнул. Ждет. Ну не бывает так, чтобы фантики управляемы были! Никогда о таком он не слышал. Однако звонок прошел.
– Дико извиняюсь, это снова Гарик. Тут для вас в заказе еще бутылочка вина сухого «Черный доктор». Могу я все у дежурного офицера оставить?
– Можешь, – разрешил Боб, – но лучше капитану Баху оставь, я скоро буду.
Индейки на двоих с Бахой им хватило. И вино выпили с удовольствием. Потом Баха водки принес. Наливает и уговаривает Боба из Зоны валить.
– Тут скоро IPM большую стройку начинает. Мы все из армии увольняемся, в их службу безопасности поступаем. На очень хорошую зарплату.
– А, – отмахивается Боб, – всех вас купили, кроме меня. И меня бы купили, если бы Мари не бросила.
И начал он душу изливать. Как любит ее и что только в Зоне сможет найти средство, чтобы вернуть ее обратно. Так что не уйдет он никуда, даже в город не вернется. И никакой Легат со всем своим консорциумом его из Зоны не выкурит. Здесь он свой.
– Ну, – говорит Баха, – я тебя предупредил. Я тебе, конечно, помогу, если что. Но на многое не рассчитывай. Я ведь теперь не на службе, а на работе. Теперь порядки построже будут. Ты, кстати, заметил? Зона меняется. Светлеет днем наша Клякса.
Боб заметил. Весь день сегодня в Зоне провел. Но ничего, поживу здесь, думает, разберусь, что к чему. Вернем мрак обратно. Нечего Легату жизнь облегчать. Чего он там хотел сотворить? Суперкомпьютеры «кляксторы», на основе фантиков работающие.
Звезда уколола глаза. Невозможно яркая. Наверное, это Сириус. Неправильное небо в Зоне даже ночью. Звезды бешеные не светят, а стреляют лучами. Тьма набрызгана между звезд случайными Кляксами. И тучи прячутся за тьмой. Луна тихо помешанная. Качается из стороны в сторону, как китайский болванчик. И физиономия у нее тоже желтая.
Но Бобу не до небес. У него неприятности. Большая сволочь этот капитан Квазилиди. Целый час за ним гонялся по Зоне. Сначала на американской бээмпэшке «Десерт Вариор». Но Боб быстро сообразил, что надо нехожеными тропами от них сматываться, а то задавят. Ну и рванул прямо по отвесному склону к речке. Катится вниз Боб, штаны продирает, камни покрупнее высматривает, чтобы башкой не треснуться, а сверху автомат начинает палить. Ничего себе, думает, это они в меня стреляют? Совсем офонарели, что ли? Как прыгнул и как коленкой приложился при приземлении! В глазах потемнело, и сознание потерял на время. Пришел в себя, лежит, за коленку переживает. Болит сильно. Но вроде все цело, нога двигается. Встает. Ходить может потихоньку. Вот и Квазилиди со своей бандой спускается. Все в камуфляже натовского образца. Винтовки М16 дружненько нацелили. Квазилиди, в полевой форме, но с золотыми погонами, бросается к Бобу, как к старому другу. Улыбка у него голливудского вампира. Радостно свои зубки демонстрирует, точно сожрать хочет несчастного фантера.
– Хромаешь, Боб? – удовлетворенно спрашивает.
– Коленкой долбанулся.
– Это ничего, – успокаивает капитан, – главное, жизнь сохранил.
Молчит Боб. Зачем, думает, атмосферу сотрясать? От Квазилиди ничего хорошего ждать не приходится, и волосы у него, у Боба, не выпадают. Значит, пока ничего не случится чудесного.
– Так вот, – продолжает капитан, – сейчас убираешься из Зоны и больше здесь не показываешься. Это я как начальник охраны корпорации IPM говорю.
– Как же я уберусь? Я ходить не могу.
Квазилиди удовлетворенно кивает, достает из кобуры пистолет.
– Вплавь доберешься, – говорит и ствол прямо Бобу в лоб упирает.
Чувствуется, у него огромное желание пострелять в пальчиках присутствует. Пришлось Бобу нырять в воду и плыть по течению. Выбрался он на берег возле того мостика, где мэра бывшего пристрелили. Нога болит, холодно и жрать охота. Спички вымокли, зажигалки нет, а огонь разжечь надо, штаны просушить. Нашел он «камень кричащий» и бьет им по куску рельса, который тут вкопан как верстовой столб, еще с какого-нибудь 1913 года. Искры сыплются, камень громко ругается, но скомканные «векселя» не загораются. Боб с расстройства обложил вслух Квазилиди с Легатом и со всей Ай-пи-эм, а еще подумал, хорошо бы фантик найти, который исправлял бы эти негодные события. Вот почему при прежнем мэре меня Квазилиди в Зону запихивал, а при Ай-пи-эм, наоборот, пристрелить грозится, если здесь застукает. Тут он душу и облегчил. Все «кричащему камню» изложил. Заказал, чтобы Ай-пи-эм из Алатаньги убралась, чтобы жена опять была, чтобы мэром снова стал и чтобы спички кто-нибудь принес и еды немножко.
