– А вот и «кот Шредингера», – проговорил Ворон и поудобнее положил автомат.
– Он не нападет! – воскликнул Денис, сам не понимая, почему реагирует так бурно.
Существо не выглядело опасным и не чувствовалось таковым. Наоборот, вызывало полный восторг. Если бы Ворон не придумал имя первым, Денис предложил бы назвать его Чеширским котом.
– Это хорошо, если не нападет. – Ворон оставался спокоен. – И не волнуйся ты так. Я помню, что стрелять в него бесполезно, тем паче злить кошку – себе дороже. Ты чувствуешь это существо?
Денис кивнул:
– Правда, улавливаю одну-единственную эмоцию – любопытство.
– Может быть, больше им ничего не движет?
Денис пожал плечами.
«Кот» внезапно исчез из поля зрения, а потом мгновенно появился над задним сиденьем «Хантера». Денис от неожиданности дернулся, пребольно ударился плечом о дверную ручку и зашипел.
Звук, который тотчас издал «кот», оказался очень похожим.
– Ты чего? – ухмыльнулся Ворон. – Сам же говорил, что он не нападет.
– Внезапности это не отменяет.
– Угу… – Ворон было протянул к существу руку, но вовремя отдернул. – Мне кажется или погладить этого котика равносильно тому, чтобы приласкать шаровую молнию?
– Нет, не кажется. – Денис покосился на «кота» и отвернулся к окну, снова завел мотор. Выпроваживать незваного гостя из салона было себе дороже, к тому же ничего плохого тот не делал. Главное, чтобы пули не детонировали от его присутствия, но о самой возможности этого они узнали бы в последний момент, а то и не поняли бы вообще, поскольку погибли бы раньше.
«Кот» на заднем сиденье пригрелся и вытянулся во всю длину салона, на несколько сантиметров зависнув над ним. Вел себя смирно и вообще, похоже, наслаждался поездкой.
До эстакады оставалось совсем ничего, когда Денис снова затормозил – на этот раз более плавно.
– Замерли, – процедил сквозь зубы Ворон, рассматривая крупную тушу черного быкуна.
Тот казался дезориентированным и, по всей видимости, вышел на дорогу не за чем-то конкретным, а просто так – осмотреться. Тупой взгляд исподлобья медленно сканировал окружающее пространство. Ноздри раздувались. Видимо, чужеродный запах он уловил, но пока не мог понять, откуда он идет. «Хантер», похоже, оставался для него незаметным.
Ворон жестами поинтересовался, удастся ли объехать это препятствие. Денис пожал плечами. Он не был уверен, что груженый «Хантер», который и так-то не смахивал на «Феррари», а теперь не обогнал бы даже «Жигули» полувекового возраста, смог бы потягаться в маневренности с этим зверем. Мутант, несмотря на свои габариты – а возможно, и благодаря оным, – бегал достаточно шустро. О том, чтобы стрелять в него, также не могло быть и речи. На быкуна обычно уходило два, а то и больше автоматных рожка, на ногах он оставался стоять до последнего, а расстояние от него до автомобиля было поистине смешным.
Ситуацию спас «кот». Сиреневая мордочка приподнялась, вперила взгляд в мутанта, а потом исчезла. При этом все остальное «тело» осталось возлежать над задним сиденьем.
Голова возникла перед мордой быкуна и стала строить ему рожи – иначе назвать данное зрелище Денис попросту не мог. Впору было поверить в теорию о временных аномалиях и предположить, что «кот Шредингера» однажды явился перед Льюисом Кэрроллом и вдохновил его образом Чеширского кота. По крайней мере «кот жив-мертв» действовал аналогично, порой оставляя висящей в воздухе одну только улыбку.
Быкун реагировал характерно: тупо смотрел исподлобья и чуть встряхивал головой, затем попробовал непонятное явление боднуть. «Жив-мертв» при этом отплыл немного в сторону. Быкун приблизился, снова боднул. «Кот» вновь отплыл. Двигаясь таким образом, он увел мутанта к краю дороги.
– Давай! – произнес Ворон одними губами, и Денис стартовал.
Он даже не сомневался, что с «котом» все останется нормально, но все равно с облегчением перевел дух, когда тот воссоединился со своим «телом».
– Приятный питомец, – заметил Ворон.
– Мне кажется, он гуляет сам по себе, – сказал Денис, не переставая внимательно смотреть на дорогу.
– И это правильно, – отозвался Ворон. – Кошки – они такие.
Машину они оставили у начала эстакады. Денис заранее развернулся и вышел. Ворон последовал его примеру. «Кот» же просочился прямо сквозь стекло.
Когда-то здесь располагался один из крупнейших и, что немаловажно, дешевых московских рынков: продовольственных и вещевых. Потом площадь и прилегающую территорию принялись обустраивать. В результате этого рынок прекратил свое существование, а отовариваться в бутиках смогли себе позволить только граждане значительного достатка. Разумеется, преобразование объявили благом и своевременной реакцией на жалобы местных жителей, которых не устраивал рынок, на котором они же и покупали продукты и одежду. Ворон жил тогда недалеко: у одной из своих подруг на улице Академика Капицы, так что наслушался сетований подъездных бабулек по этому поводу.
