– «Грим» образовался при тех же условиях, что и «Мидас». – Денис прикрыл глаза и помассировал виски, так собрать в кучу расползающиеся мысли и сформулировать ответ казалось проще. – Именно поэтому он отчасти имеет похожие свойства. Очень опасен для обычных людей: приводит к повышенной утомляемости, влияет на центральную нервную систему. При однократном длительном воздействии может привести к нервному срыву. При многократном вызывает галлюцинации и нервное истощение. Возможен летальный исход.
– Кумулятивный эффект, – влез в разговор Роман, – достигаемый за счет постепенного накопления, сосредоточения факторов и последующего их взрывного действия.
– Я знаю определение слова «кумулятивный», – проворчал Шувалов.
– При нахождении рядом с артефактом в течение двенадцати часов нервный срыв обеспечен, если его действие продлится сутки – кома, больше – смерть. Быстрота воздействия напрямую зависит от психологического состояния человека. При длительном сосредоточении, усиленной мозговой деятельности и наличии повышенного уровня адреналина в крови негативные процессы развиваются скорее. – Денис тяжело вздохнул и потер глаза. – Пожалуй, это все, что касается именно этой штуки. «Радужка» предположительно ставит барьер на пути нежелательного воздействия, но я по-прежнему не могу сказать о ней ничего конкретного.
– Зато теперь абсолютно ясно, что это не ты теряешь способности, а с самим артефактом чего-то не так, – ввернул Ворон. – Как я, впрочем, и предполагал.
– Значит, не приедешь? – все же спросил Шувалов. – Игорь, ты нужен. Очень нужен.
– Завтра. Ближе к вечеру. – Ворон быстро глянул на Романа и поперхнулся. – То есть я хотел сказать, послезавтра ближе к вечеру, – поправился он, откашлявшись. – За это время постарайся не развязать локальную войну и не перезаражай паранойей собственных сотрудников. Я попросил бы тебя узнать об одном человеке…
– Я похож на частного детектива из кино?
– Не в этом дело. Мне нужен детектив из околонаучных, а лучше научных кругов. Мне необходимо найти женщину.
– Игорь?! – Недовольный тон профессора сменился любопытствующим.
– Прекрасный специалист, умница-красавица, наверняка с ученой степенью, а не какая-то там лаборантка, мечтающая охмурить перспективного доцента и вывести его к вершинам карьеры. Таких в вашей среде раз-два и обчелся. Даже если не слышал ты лично, то кто-нибудь из коллег наверняка помнит, потому что забыть такую женщину вряд ли удастся. – Ворон говорил, чуть растягивая слова, не видящий его человек мог представить, что на его губах играет загадочная улыбка, но внешне он оставался абсолютно спокоен и сосредоточен.
Шувалов немного помолчал.
– Никто и никогда не ушел бы от такой женщины по доброй воле. Как же ты ее проворонил? – наконец проговорил он.
– Типы женщин, от которых не уходит ни один мужчина, а если такое чудо вдруг происходит, то не забывает, называются: Медуза горгона, Черная вдова, сирена, гарпия, фурия и самка богомола, – фыркнул Ворон.
– Ясно. А имя у Эйнштейна в юбке имеется?
– Алла Андреева, но я не уверен, что оно не вымышленное. Брюнетка, довольно высокая, на вид лет двадцать пять, в реальности скорее всего тридцать пять – сорок. Склонна к фарсам и мелодрамам, вернее, думает, что излишняя сентиментальность и нервозность поведения присущи особям ее пола. Ну, что еще…
– У нее глаза темно-серые, очень насыщенного оттенка и голос низкий, с чуть хрипловатыми тонами, – вставил Денис и принялся глядеть в окно, потому что видеть ухмыляющиеся физиономии сталкера и врача совершенно не хотелось.
– Если только, – вздохнул Шувалов. – Так и быть, попробую узнать.
– Благодарю. – Ворон изобразил жест, словно отгоняет муху, и Роман отключил телефон. – Дэн, – позвал он, – а когда тебе будет лет сорок, ты тоже будешь интересоваться женщинами значительно старше себя?
Ночь прошла крайне неприятно. Денис ожидал кошмаров, и они, не разочаровав, заявились скопом. Он падал из одного сна в другой, не в состоянии выкарабкаться в реальность. Тонул, словно в темном омуте или трясине.
Болото раскинулось от горизонта до горизонта. В нем временами встречались островки чахлой растительности, но ступать на них было бы подобно гибели. Кочки никого не могли бы удержать и лишь создавали иллюзию безопасности.
Денис находился здесь в одиночестве и уже провалился почти до подбородка. Любое движение привело бы к тому, что его засосало бы еще глубже, но стоять неподвижно и ждать конца казалось еще невыносимее.
Ждать помощи – бесполезно. Он один. Друзья, если они еще живы, наверняка тоже завязли в трясине, но скорее всего их уже нет. Они захлебнулись в мутной воде, вдохнули ее, перепутав с воздухом, и, возможно, не без злорадства ждут, когда к ним присоединится и Денис.
«Так нельзя. Нужно что-то делать!» – шумело в ушах и билось в виски.
Денис чуть сдвинулся, окончательно теряя ступнями шаткую опору. Инстинктивно запрокинул голову в попытке последнего вдоха и захлебнулся.
