Сталкер вглядывался в детектор и изменял настройки, словно это могло помочь. Внешне хитроумный прибор смахивал на сотовый телефон-раскладушку. Даже серебристый цвет приводил к подобным ассоциациям. По заверениям «гида», данный вид сканера являлся самым передовым, содержал в памяти более двух тысяч аномалий (набралось же столько) и обладал повышенной чувствительностью при повышенной же прочности и устойчивости к электромагнитному фону.
«Грубо говоря, даже если в прибор ударит молния, он не испортится», – заверял «гид».
«Если в него ударит молния в момент работы, то испорчусь я», – фыркнул тогда Ворон, несколько смиряя его пыл.
И вот теперь прибор не видел того, за чем наблюдали все остальные члены группы. Денис прислушался к себе.
– А ведь знаешь, я тоже не чувствую, – наконец сказал он. – Словно это обычное облако.
– Не бывают обычные облака такими, – заметил Ворон.
– Очередной мираж? – предположил Денис.
– Или наводка. Как думаешь, каким оружием могут обладать наши противники?
Ответить он не успел.
– Воздух! – выкрикнул Кит и рухнул прямо на асфальт. Тотчас к нему присоединились и остальные. Денис мельком подумал взять команду на вооружение, по крайней мере при общении с бойцами.
По ушам ударил низкий гул, а затем земля содрогнулась от взрыва. Жахнуло где-то за стеной, и на несколько томительных минут оглохли все.
– Проклятие… – провыл Кит. Голос звучал глухо, но скорее всего Денис еще просто не до конца пришел в себя. – Надо же так промазать, а?
– По-твоему, этот умелец впервые взял в руки миномет? Как вообще можно протащить сюда миномет?! – заорал Пух и уже тише добавил: – Тем более промазать столь бездарно?
Все как по команде посмотрели на черный дымок с той стороны стены – на территории вне Зоны. Неизвестно, что в этот момент подумали бойцы, но Денис слишком хорошо представил себе, как с территории Москвы выпускают снаряды, например, по Подольску – по нынешним временам очень большому городу, – и ужаснулся.
«Белые сталкеры» отчасти оставались людьми и думали соответственно – как люди, а не измененные Зоной существа. Эмионикам, несмотря на всю их власть и наличие коллективного разума, никогда не пришло бы в голову отрыть под институтом ядерной физики какой-нибудь реактор и соорудить ядерную бомбу, а потом взорвать… а хотя бы на территории ИИЗ. Но теперь, когда у них появились подобные слуги, все становится возможным.
Он глянул на Ворона и прочел в его взгляде похожие мысли: «белых сталкеров» следовало уничтожить. Всех. А потом очень серьезно поговорить с Дмитриевым – чтобы раз и навсегда пресечь саму идею подобных экспериментов. Если бы олигарх покинул страну, всем стало бы только лучше.
– Оружие в Зоне появляется так же, как и на любой иной территории во время ведения боевых действий, – проронил Ворон. – Вам ли не знать? Думайте лучше о том, что нам сильно повезло. Зона слишком любит этот город и рушить его не позволила, даже соблазнившись шансом полной ликвидации нашей группы.
– Это уж точно. – Пух нашел что-то веселое в его словах и рассмеялся. – Проклятие оно потому и есть проклятие, что долбает сверху, и спасения от него никакого. Радиус поражения у вот этой мины, – он потыкал пальцем в сторону дымка, – сорок восемь метров. По лежачей цели бьет с шансом более девяносто процентов. Отдельный осколок и на километр может залететь. Да еще и раскидывает осколки эти параллельно земле, а не вверх, залечь не спасает.
– Ты чего так обрадовался, боец? – поинтересовался Ворон.
– Так я уже дважды под минометным обстрелом побывал и выжил. Есть удача на свете, а статистика эта вся – шлюха империализьма, – явно перековеркивая чужую цитату, сообщил Пух и широко улыбнулся.
Тем не менее настроение чуть приподнялось. Денис взглянул на облако.
– Сворачиваем, – вздохнул Ворон. – Идем внутрь района. Держаться колонной, ступать след в след. Шаг влево-вправо буду считать суицидальными наклонностями. Дэн во главе, я замыкающим.
Словно специально, как приглашение, монолит дома кончился, а от главной улочки ответвилась дорожка поменьше, вьющаяся между домами. К ней вела узкая тропка, покрытая асфальтом, на которую гуськом высыпали «круги огня», отрезая казавшийся безопасный путь и вынуждая группу сойти на газон.
– А если перешагнуть? – спросил кто-то из бойцов, прозвище которого Денис подзабыл.
На это Ворон вытащил гайку и кинул – не в сам круг, а над ним. Та сгорела, напоследок мигнув синей искрой.
– Хочешь причинное место поджарить – дерзай, – буркнул сталкер. – Чисто теоретически пройти, конечно, можно. – Он прищурился. – Плавно огибая, руки держа по швам… но, возможно, нам лучше поискать другой путь.
Со стороны прудов раздался звонкий плеск, словно в воду прыгнула огромная жаба, а затем шелест листвы. Ветра по-прежнему не было.
– Нет нам другого пути, – сказал Денис. К счастью, ни у кого не возникло желания поинтересоваться, почему он так решил.
– Нас заманивают в ловушку, – прошептал Кит.
– Да, – откликнулся Ворон, – но из любой мышеловки можно попробовать выбраться. Чисто теоретически хотя бы. Если останемся здесь, нас просто убьют.
