Новая Зона. Критерий страха полностью

– Ох, ты ж, твою… нам только этого не хватало, – только и смог вставить Тимофеич.

– Не отвлекаемся. Итак, предположим, что на станции исходно отсутствовали и зомби, и то, что напало на Борю. Значит, единственно возможная версия – они появились на станции уже здесь, – продолжил Малахов.

– Да… – протянул штурман. – Я думаю надо тебе присвоить военное звание. Например, капитан. Капитан Очевидность.

– Так вот, – Андрей сделал вид, что не обратил внимания на этот выпад, – здесь вариантов может быть два. Первый: они проникли на станцию извне. И это мы сейчас сможем легко проверить.

Кара-мот дышал тяжело, его бока вздымались и опадали, Словно он только что прибежал сюда, в центр Москвы, из Мытищ. Ненависть поглощала его, наливая черные глаза синей кровью и заставляя сердце злобно стучать. Тремя средними лапами монстр скреб по старинному паркету, раздирая вековые дубовые доски. Человеческая фигура на фоне несуразной туши кара-мота, порождения самаркандской Зоны, выглядела ничтожной и беззащитной. Нож в руках у человека был похож на игрушку, звериные когти были в два раза длиннее тонкого лезвия.

Человек озирался, он искал хоть какой-то путь для отхода. Сейчас он пытался улучить момент и прорваться по лестнице наверх. Человек не обращал внимания на то, что лестница эта была одним из величайших произведений искусства, что помещения особняка, тесные для схватки, скорее напоминали роскошный музей. Человек хотел выжить.

А зверь двинулся вперед. Он нервно хлестал шипастым хвостом по бокам, в костяных пластинках которых тускло отражался свет спрятанных повсюду прожекторов. Кара-мот присел и легко, словно и не было в нем пятисот килограммов стальных мускул и двухсот килограммов панциря, прыгнул. На лету он махнул передней лапой и смел человека в сторону, как пушинку. Приземлившись на ступеньках, он полностью перекрыл путь к отходу. Страшные лапы скребли по перилам, как будто их изящные линии бесили зверя.

«Кромешный свет»

Мужчины как раз подошли к мостику. Малахов уселся на свое рабочее место.

– Я могу отсюда легко проверить все отсеки, из которых, в теории, можно получить доступ в открытый космос, а также отсек, где хранятся наши исследовательские катера. – Он набрал на клавиатуре нужную команду.

На экран один за другим вывелись данные по шлюзам.

– Мы видим, никаких несанкционированных вторжений не было, – все так же, не меняя учительских интонаций, продолжал Малахов.

– Слушай, Андрей, тебе бы передачу вести, что-нибудь вроде «расследуем кражу валенков вместе».

– Валенок, – машинально поправил Малахов. – Значит, остается вторая версия. Эти самые зомби материализовались уже внутри корабля.

– Из чего, позвольте поинтересоваться? – Штурман передразнил манеру Малахова.

– Значит, предположение, что они материализовались, принимается? – В свои слова Андрей вложил максимум сарказма.

– Прекратить цирк! – не выдержал командир. – Про валенки ты, вообще, запомни: командира поправлять – нажить себе проблемы на будущее!

– Да нет, Константин Петрович, это я так, – стушевался Малахов. – Просто пытаюсь отбросить все лишнее.

– Хватит болтать, давай проверим те камеры, которые установлены в коридоре, – приказал Протасавицкий.

– Хорошо. – Малахов выбрал просмотр камеры возле медотсека. – Вот за минуту до того, как Катя позвала на помощь. Все кругом чисто, никого нет. Так. Десять секунд и…

На экране было хорошо видно, как с двух сторон к медотсеку типичной развинченной неустойчивой походкой из глубины галереи движутся зомби. Они начинают стучать в дверь и заглядывать в смотровое окошко.