– На эльфийском! – не смогла сдержать сарказма Виста. – Делфи это.
– Че? – зеленые глаза Василисы округлились в недоумении.
– Императивный структурированный объектно-ориентированный язык программирования со строгой статической типизацией переменных, – словно отличник на экзамене, отчеканила хакерша. – Василис, если устала и не хочешь во все вникать, я ведь не обижусь.
– Я не устала. Я, правда, не понимаю, что это.
По голосу и мимике было понятно – Титова не врет. Не моргая, она смотрела в экран и абсолютно не осознавала, чего от нее хотят. Она коснулась сенсорного экрана, когда тот погас, и еще несколько минут пусто пялилась в него, а после вернула планшет владелице.
– Ты же на этом языке кодишь, – Виста даже очки сняла, чтобы не видеть рассеянную Титову. – Жень, – хакерша обратилась к пилоту, – ты что-нибудь понимаешь?
Женя ничего не понимал. Уже давно. Он покачал головой.
– Ладно, – примирительно выставила перед собой руки Виста. – Давайте сходим на завтрак, а дальше вернемся к нашему вопросу.
В помещении, служившим столовой, запах еды перемешался с запахом хлорки, начисто отбивая всяческий аппетит. Хакершу невольно передернуло, а вот Женя, питавшийся в свое время в абсолютной санитарии, даже ухом не повел. Он сразу вспомнил Бар, где запах из туалета смешивался с запахом растворимой еды, вонь от грязных тел с дешевыми сигаретами и алкогольным суррогатом.
Советские тарелки с голубым цветастым рисунком были мытыми, но уже пожелтевшими от времени и плохой воды. Мужчина с суровым и серым лицом на раздаче улыбнулся, стоило ему только завидеть Висту. Они перекинулись парой предложений, вследствие чего у хакерши в тарелке оказался не безвкусный рис, как и всем было положено, а овощное рагу с мясом и сгущенка с галетами из армейского пайка.
Как хорошо быть женщиной! Улыбнулся, пококетничал, покормил обещаниями, а тебя покормили мясом.
Василисе даже улыбаться не пришлось, ей с барского плеча наложили перловой каши с говядиной и в довесок к чаю боец протянул ей шоколадку. Жене же пришлось довольствоваться переваренным рисом и безвкусным чаем. На его доброжелательную улыбку боец только недовольно сморщился.
Ели молча.
Виста и Женя не стесняясь рассматривали Титову, подмечая все ее действия.
– Вась, ты точно в порядке? – подвинув сгущенку на центр стола, робко спросила хакерша.
– Голова сильно болит и слабость. И у меня очень странное ощущение…
– Какое?! – в один голос спросили Виста и Фролов.
– Словно я забыла что-то очень важное. Безумно важное, – руки у девушки затряслись, и чтобы этого не показывать, она отложила ложку и сомкнула их в замок.
– Например? – подавшись через стол вперед, негромко спросила Виста, будто до их разговора кому-то могло быть дело.
– Не знаю. Оно все время от меня ускользает. Будто, – Титова нахмурилась, пытаясь подобрать правильные слова. – Это как пытаться вспомнить слово, которое ты забыл, понимаешь?
Молодые люди в ответ медленно кивнули.
– Оно крутится на языке, в голове, но за него никак не зацепиться.
– Это называется прескевю, – вмешалась Виста.
– А? – Титова даже нахмурилась, когда она услышала незнакомое слово.
– Прескевю, – повторила громче Виста. – Это такой феномен, когда хорошо знакомое слово вертится на языке, а ты не можешь его вспомнить. Но да неважно. Продолжай.
– Ты утром дала мне планшет и попросила помочь. С чего ты вообще взяла, что я в этом разбираюсь?
– Что, прости?
Брови Висты приподнялись, лоб разрезали продольные морщины. Глаза хакерши округлились, и она не заметила, как приоткрыла в удивлении рот. Напряженный до предела Женя только понял, что последние секунд десять он замер и не дышит. Шумно и с затруднением выдохнул.
– Что-то не так, да? – догадалась Титова.
Неуверенность и растерянность быстро сменились страхом. Она схватила Женю за руку, с мольбой во взгляде уставившись на него. У Фролова сердце сжалось и пропустило несколько ударов. Глядя в эти полные боли и надежды глаза, пилот подавился несказанными словами. Он очень хотел соврать и пообещать, что все будет хорошо. Но не мог. Он еще в первые дни пребывания в Зоне дал слово быть честным с этой женщиной.
– Да, Вась, – Фролов сжал хрупкую и неожиданно ледяную ладонь Титовой. – У нас большие проблемы.
На деревянном столе лежал камень удивительно синего, словно отражение неба в море, цвета. Он выглядел очень хрупким и имел форму длинного цилиндра. Переливаясь при ярком свете лампы всеми цветами радуги, он притягивал взгляды всех собравшихся в кабинете Хана. Комендант оторвал взгляд от артефакта и медленно осмотрел всех собравшихся. Виста, прикусив нижнюю губу, смотрела то ли на камень, то ли в никуда, Женя, скрестив руки на груди и нервно переминаясь с ноги на ногу, скосил взгляд в сторону, больше не в состоянии смотреть на аномальное образование. Василиса сидела в кресле, даже не решившись подойти к столу, а рядом, на подлокотнике устроился Киконин, боявшийся оставлять Титову без присмотра. Она чувствовала себя слабой и разбитой, ее душило отчаяние. Но, несмотря на все это, она выглядела очень спокойной. И это всех пугало.
