– Гомономные сегменты… экзоскелет… осевая лопасть…
«Вот еще энтузиаст на нашу голову!» – подумал начлаб.
Сам он вслед за своим учителем Белогоровым считал Еременко шарлатаном и авантюристом. Но вдруг да прав безумный профессор? М-да…Чего доброго еще и динозавры полезут.
– Ладно, Анатолий, закончили снимать? – справился он. – Едем обратно…
– Гляньте, – пятясь, прошептал Никита побелевшими губами. –
И в самом деле –
– Заглуши двигатель, – инстинктивно приказал Антон.
Примитивные хищники, насколько он знал, реагируют на звук или движение.
Водитель подчинился, и тварь Зоны резко замерла. Поводила стебельчатыми глазами величиной с яблоко, оценивая непонятный предмет…
Затем вдруг, быстро перебирая жуткими щетинистыми ногами, монстр развернулся и рванул к воде. Перевалившись через парапет, он плюхнулся в канал, подняв грязный фонтан.
– Больно быстро бежал, – буркнул водитель.
– Возможно, его что-то испугало? – предположил Жузнев.
– Кто ж такого испугает? – с боязливым уважением осведомился пулеметчик, не отпуская рукоятки «Утеса».
Его губы так и оставались бледными. Видимо, леденящий страх еще не отпустил его сердце.
– То-то и оно, – задумчиво пробормотал Антон, глядя на то место, где скрылась тварь. – Еще не хватало нам с очередным страшилой встретиться, похлеще этого. Запускайся, Витя, возвращаемся…
Минут пять они стояли под «прицелом» нескольких датчиков в «предбаннике» – дезактивационной камере, наскоро оборудованной в бывшем гараже. Затем облаченный в ОЗК солдатик провел вдоль каждого радиометром, особо обратив внимание на берцы – хотя в Московской Зоне выбросов радиации и не было, но порядок есть порядок.
Удовлетворившись осмотром, боец махнул рукой стоявшему за бронестеклом часовому. Лязгнула гермодверь, зачем-то украшенная оранжево-черным секторным кругом – знаком все той же радиации, родным и знакомым для каждого человека Зоны, где бы та Зона ни была.
Все пятеро прошли в раздевалку и принялись разоблачаться. Согласно новой инструкции за номером таким-то, находиться в рабочих и жилых секторах базы в спецснаряжении не разрешалось.
Антону, да и не ему одному, это не очень-то нравилось – в случае чего придется выскакивать в Зону считай что голым. Но с уставом не поспоришь. Поэтому начлаб безропотно стянул камуфляжный комбинезон и прочую амуницию, бросив на лавку, хозслужба постирает и почистит, и направился в душ.
Переодевшись в обычное «камуфло» и тельняшку, он вместе с товарищами вышел в полутемный коридор, пахнущий старой штукатуркой и пластиком. Коридор освещала пара ламп под высоким лепным потолком. Достаточно, чтобы различать дорогу и не ошибиться дверью.
Жузнев отпросился в столовую, а Арсеньев двинулся к себе на рабочее место.
Вот и его лаборатория, за неплотно прикрытой дверью которой (на ней еще висела наклейка с забавной зверушкой, оставшаяся от прошлого) слышались негромкие голоса.
Не стуча, Антон толкнул дверь.
За столом сидели два высоких, чем-то похожих друг на друга парня лет по двадцать пять – оба пышущие здоровьем краснощекие блондины, оба курносые и губастые.
При появлении шефа они синхронно вскочили.
– Здрав-желаем-господин-майор! – Лица у Гоши и Гриши (они же за глаза «братцы-акробатцы») стали в этот момент одинаково глуповатыми.
Хотя оба они были его коллегами – один радиационный биолог из какого-то хитрого института ФСБ, второй – специалист по дельфинам из Новороссийского дельфинария, где из симпатичных морских зверей уже бог весть сколько лет пытались воспитать убийц и камикадзе.
И тот, и другой аспиранты, точнее, адъюнкты, как называлось это у «сапогов».
«Но ты же, брат, и сам ведь теперь «сапог», – оборвал себя Антон, с трудом удерживая улыбку при взгляде на напряженные лица подчиненных.
– Вольно! – скомандовал он. – Докладывайте…
– С возвращением, Антон Викторович! – Гоша сверкнул идеальной улыбкой. – За время вашего отсутствия происшествий нет. Только вот разве приходил Шестопалов и ругался…
– Вот как? – заинтересовался начлаб. – И чем вы нашего «коменданте» разозлили?
– Да не то чтобы именно мы… В общем, у нас недостача артефактов вскрылась. Говорит, что одних только «спиралексов» три десятка штук исчезло, мол, определенно кто-то ворует, а наша лаборатория имеет ключи от склада, вот и…
И в самом деле, у Антона был ключ от «особой кладовой», куда полагалось сдавать порожденные Зоной чудеса – по штату, как главе одной из ведущих лабораторий ЦАЯ, полагался. Но он про него и забыл.
Да и вообще, кому нужны эти «спиралексы», артефакты нередкие и бесполезные, за которые на черном рынке и по десятке долларов не дадут?
– Ладно, – махнул рукой. – Напишите рапорт на имя Долгова, я подпишу, чтоб не было лишних кривотолков. А теперь вот что… Сейчас подойдет Жузнев, посмотрите его видеозапись и напишите мне выводы. А я пока передохну…
Он поднялся на второй, жилой этаж. Небольшая комната, прежде, судя по разным финансовым справочникам на подоконнике, бухгалтерия, а ныне – его жилище.
