Услышав, что он снова зачиркал по бумаге, я уже почти смогла переключиться на готовку, когда сначала тишина, а после странный хруст вновь заставили меня развернуться. Я испуганно ахнула. Дракон сидел в привычной позе, занеся руку над очередным свитком, вот только вместо пера, он сжимал в ладони переливающиеся осколки, из-под которых сочилась и обильно капала на стол черная маслянистая кровь. А Зарекс будто и не замечал произошедшего.
— Зар, что случилось? — Я в два шага оказалась рядом, встревоженно смотря на него и наткнулась на озадаченный взгляд. — Твоя рука…
— А?… — Он глянул на ладонь, но все еще будто заторможено. И лишь спустя несколько секунд встрепенулся, зашипев, разжал кулак в попытке избавиться от острых осколков, а после спрятал за спину. — Прости, я задумался. — Потеряно сказал он.
— Бывает, — чуть успокоившись, ответила я, — помощь нужна или лучше разбудить Айроса?
— Да… нет… не знаю, не надо, нет… не буди его, он не проснется. — Пробормотал дракон и попытался, видимо, потереть лоб, но сделать он это собрался пораненной рукой. И вновь растерянно посмотрел на нее.
— Давай посмотрим, что там у тебя. — Уже более решительно потянулась к нему руками. Но замерла, вспомнив, что у них есть заморочки с прикосновениями и вообще-то не стоило так бесцеремонно хватать Императора.
По креслу и его одежде прокатилась волна голубого пламени, и лишь после этого он кивнул, позволяя подойти ближе. На столе появилась лампа с летающими в колбе светящимися насекомыми, освещающая все, как в театре. Ладонь выглядела искромсанной, а из порезов разной глубины и размера, торчали блестящие в свете осколки. И, возможно, это даже смотрелось бы красиво, если бы не понимание, как это должно быть больно.
— Не знаю, с чего лучше начать… — Закусив губу, созналась я.
— С самых больших, — ответил он, протянув мне костяной пинцет, отвернувшись в сторону. Кажется снова досталось многострадальной губе. Должно быть, ему действительно не очень приятно терпеть чужие прикосновения.
Я вздохнула и склонилась над ладонью, перехватила его рукав и, фиксируя в наиболее удобном положении, стала вытягивать осколки. Перо до этого выглядело не большим, но теперь в ране оказалось бесчисленное множество фрагментов. Вытащив несколько, я пожурила его, — теперь ты точно останешься голодным, тут их сотни.
— Еда — это не главное. — Он попытался улыбнуться, но вышло так себе, а хвост начал неуверенно обвиваться вокруг моих ног, приятно согревая.
— Ну да, сказал тот, кто обиделся, когда я потискала его предполагаемый обед. — Фыркнула я, вымещая волнение и страх сделать что-то не так и навредить еще больше. Хвост замер, я тоже, испугавшись, что причинила боль.
— Но ты так смотрела на него, как будто он гораздо лучше меня, а это… обидно, когда тебе предпочитают другого, просто из-за его красоты. — Неожиданно откровенно и с какой-то затаенной горечью ответил Зарекс.
— Я просто хотела почесать пушистого зверька, это нормально для девушки из моего мира. Видишь игрушку — тискаешь, возвращаешь на место. Здесь нет вопроса выбора или предпочтений. — Мягко отозвалась, именно в этот момент четко ощущая, что не злюсь на него больше.
— Значит ли это, что я тоже всего лишь игрушка, с которой приятно играть, но которую всегда возвращают на место? — В голосе уловила уже куда больше эмоций, и четче всего — боль, причем не от раны, которую я перестала терзучить.
Рядом с ладонью, куда так сосредоточенно смотрела, упала капля, и я невольно проследила взглядом, обнаружив, как по щекам дракона стекают темные дорожки. — Эй, ты чего? — Замерла, не зная, что делать. В итоге плюнула на всякие условности, отвела в сторону его раненую руку и, протиснувшись, уселась ему на колени. Отбросив пинцет и положив ладошки ему на щеки, посмотрела в глаза. — Никакая ты не игрушка, ты — настоящий, красивый, многогранный, живой и … особенный. Я таких никогда еще не встречала.
