Видимо, что-то подобное должно находится внутри меня. Почему-то эта мысль порадовала. Отвлеклась на эмоции Мастера — легкое волнение, толика страха и некоторый дискомфорт. К подобному мне еще предстояло привыкнуть, но все же сейчас прекрасно понимала Хазаэля, который не хотел терять подобную связь. Пока я Ученица Арнэри, вряд ли когда-нибудь смогу ощутить одиночество. Захотелось сделать что-то хорошее для него. И я придумала… Видя, что на меня особо никто внимания не обращает, принялась экспериментировать. Теперь я не просто сосредоточила ману на кончике пальца, а заставила ее образовать очень тонкую нить или ручеек, который стекал в закипающий чайник. Да, я видела, что большая часть энергии рассеивалась, но часть все же оставалась внутри, начиная закручиваться в спираль. И, когда заваривала листья, заметила золотистые искорки, поблескивающие в воде. С заварником и вовсе оказалось все просто. Я обхватила его ладошками, чтобы не обжечься, и маны стало теряться меньше. Впрочем, не усердствовала. Все равно этой капли будет недостаточно, по сравнению с тем, сколько он потратил.
Теперь я могла переключить внимание на происходящее в комнате. В руках Арнэри медленно раскручивалось черное солнце. Мастер был крайне сосредоточен и напряжен. Ракс крутил в руках какой-то прозрачный камень. В то время, как кисточка драконьего хвоста оказалась очень уж подозрительно близко к Ардане. Гнидадафа впрочем мирно восседала неподалеку от ног Хазаэля. Который со спокойной задумчивостью и благодарностью смотрел на Эри. И в какой-то момент эмоции Мастера, к которым я, затаив дыхание, чутко прислушивалась, изменились — напряжение ушло, а кристалл стал раскручиваться ровнее и ритмичнее. И вскоре, отделившись от него, по воздуху поплыл золотистый осколок и беспрепятственно впитался в грудь Хазаэля. А я почувствовала две вещи — то, что Мастер чертовски вымотался, и странное родство с эльфом, которого не было еще пару мгновений назад. При этом за следующие несколько секунд Хазаэль изменился, его белокурые волосы окрасились в черный цвет.
— Предел сохранился? — Ненавязчиво поинтересовался Ракс, пряча камень и обвивая хвостом кресло. Хазаэль закрыл глаза и вокруг него постепенно начали возникать тринадцать черно-золотых колец.
Эри же как-то быстро оказался рядом и взял за меня руку. — Вырвешься, накажу! — Тихо, но категорично заявил он. Почти сразу ощутила его боль и отток из моего кристалла маны. Сначала не поняла, что происходит, лишь виновато опустила глаза. А потом по моим венам заструилась чистая мана. Блин! Он не только заметил мою проделку, но и решил предотвратить возможные неприятности. Я чувствовала его заботу и утопала в ней. Было стыдно, радостно, горько, а еще жалко Мастера. И как не захлебнуться во всех этих чувствах? — Эри, прости. — В ответ получила искреннюю улыбку и поглаживание по голове. — Я старалась быть… аккуратной.
— И ты справилась. — Я что, уловила в его чувствах гордость? — Но я не знаю, сколько маны у тебя осталось. И очень хочу уберечь от ранения кристалла. Прости мне это. Но лучше, если ты испытаешь подобное как можно позднее. Или и вовсе — никогда. — Я встретилась с его взглядом, преисполненным той искренней заботы, ласки и стремления оградить от всего зла этого мира, которые так отчетливо считывала в эмоциях.
— Хорошо. — Услышала голос дракона, который разрушил чарующую атмосферу. Эри отвел взгляд, закусив губу. — Свет Сателиса — очень сильный Исток, но и у него есть свои ограничения. Да в светлое время цикла благодаря этой искре ты будешь гораздо сильнее и сможешь использовать заклинания, которые на несколько пределов выше твоего. Особенно на рассвете, в момент зенита и на закате. Эти три эрна позволят создавать плетения и печати, для которых даже мне необходим кровавый ритуал. Но стоит лучам Сателиса скрыться, и не важно куда, за облако, за стену или на другую сторону мира, как мана начнет покидать тебя, пока сила твоих пределов не упадет вдвое. — Ракс посмотрел на Мастера, — но при этом восприятие и поддерживаемые заклинания останутся. И, если не будешь осторожен, это может привести к истощению.
— Благодарю, Мастер, я запомню. — Чуть склонился в поклоне Хазаэль. А Эри опалил меня ярким жгучим чувством вины, смешанным с признательностью и осознанием собственной несостоятельности и никчемности.
— А есть подобный Исток, только чтобы ночью усиливал? — Не смогла удержаться я от вопроса.
— Подобный Исток был у него прежде. — С улыбкой произнес дракон. — Правда, с ним он не испытывал ослабления, так что для него это будет новым опытом.
— Оу… Понятно. Можно еще глупый вопрос? Ответ мне не особо важен, просто интересует юридическая подоплека… Раз Хазаэль теперь не твой Ученик, его разжалуют из принцев?
— Должны. — Кивнув, произнес дракон. — Но, так как у меня нет иных Учеников или наследников, его право на преемственность сохранится.
