— Альхейм. — Ответил он, прожевав кусочек какого-то суфле и потянулся за новой порцией.
— Альхейм… — Повторила я. Кажется не слышала это имя ранее, но про создателя Хрустальных Башен вроде бы рассказывали. — Мальчики назвали меня Асфель, хотя, я к нему еще не привыкла. Приятно познакомиться. — Он кивнул, чуть улыбнулся и продолжил аккуратную дегустацию. Когда я уже насытилась, а тем для разговора так в голове и не возникло, мужчина, не спрашивая, наполнил бокал тем самым ароматным голубым вином и пододвинул ко мне. Рядом почти сразу материализовался стакан с водой. Опасно. Вроде бы он пил это, но он — дракон, а я всего лишь человек. Вдруг для меня это — яд или снотворное, или еще бог знает что. Но отказаться тоже страшно, мало ли, подумает, что я его оскорбить пытаюсь. Склонил чашу весов аромат, что дразнил и будоражил кровь. Принюхалась и пригубила. По языку прокатилась волна огненной прохлады, даря гамму вкусов. Сладость, горечь, легкая кислинка, снова сладость и так по кругу. Такого я не пробовала никогда. Оно одновременно и ласкало небо, нежно обволакивая, и чуть покалывало, как от перца чили, но остроты не чувствовалось. Когда же проглотила, по венам растеклась нега и жар, дыхание стало частым и прирывистым. — В нашем мире такого нет. — Пробормотала, когда смогла справиться с реакцией организма. Внутри боролись два желания, одно — чувство самосохранения, второе — стремление повторить сладостную карусель вкусов и ощущений.
— Думаю, в Крейстрале эта бутылка тоже одна из последних. — Улыбнулся Альхейм, бросив на меня взгляд золотистых глаз с расширившимися зрачками.
Невольно сглотнула. Может, ему хватит? Да и Зарекс вряд ли обрадуется такому разбазариванию ресурсов. С другой стороны, это же не я ее откупорила. Но все же, что это за штуковина, что с нескольких бокалов повело даже дракона? — А в чем ее особенность? Утерян рецепт? Или сырье больше недоступно?
Мужчина неожиданно громко рассмеялся. — Назвать сырьем плоды с дерева Стража… и правда способен только человек из иного мира. Не обижайся, понимаю, для тебя такое трудно. Когда из раба становишься принцем, тоже своего рода попадаешь в иной мир.
— Оу, понимаю… Мне повезло, что попала к ним. Но уже успела … обидеть Зарекса, попасть под ауры воздействия и контроля, нежданно обзавестись питомцем и нализаться драконьих слез… И все потому что ничегошеньки не знаю о местных порядках. Так что я не обижаюсь… Живая и целая… и ладно. — Вздрогнула, невольно вспомнился окровавленный Айрос, протягивающий к дракончику серьгу. — Да и ваше появление… — замолчала и подтянула на сиденье ноги, уткнувшись подбородком в колени и укутываясь.
— Моракса. Зарекс — это мое истинное имя, которое ничтожества из Башен превратили в прозвище. Поэтому при мне называй его Раксом. Ты сможешь, ведь я — хозяин одного из кристаллов, разрешил тебе. — Альхейм вздохнул. — Быть чьей-то защитой так утомительно. — Он поморщился и резко опрокинул в рот остатки вина. — И почему только Память Крови выбрала меня, хоть я и не дракон. — Я невольно скосила взгляд на хвост, который пусть и наличествовал, но не трепыхался, как обычно. — Да, я не могу им управлять. Даже пытаться не буду. Зато в совершенстве владею Истоком Света Сателиса и знаком с устройством драконов и их кристаллов. Первый бокал этого вина — вкусный. Но вот последующие… замораживают течение маны в теле, а после лишают чувства боли. Совсем. На несколько циклов. А это как раз то, что нужно этому ребенку.
— Но тогда, почему … Ракс сам не выпил его? — Нахмурилась, крутя в бокале остатки голубой жидкости.
— Я же сказал, он просто глупый маленький дракон, не пожелавший услышать мой голос и продолжавший терпеть боль. — Пожал плечами мужчина.
— У него, наверное, были причины. Но хорошо, что теперь ему не больно. Хотела бы я помочь… Но я — всего лишь я. — Грустно улыбнулась.
— Угу… приберись тут, ладно? — Негромко попросил Альхейм и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.
— Хорошо… — Ответила, хотя понимала, что меня скорее всего уже не услышат. Встала, с легкостью пододвинула кресло поближе к очагу и укутала спящего своим одеялом. После переложила остатки еды в кольцо и помыла тарелки. Оказывается у … Ракса, почему-то теперь язык не поворачивался называть его иначе даже в мыслях, в кольцах полно еды. Получается, они вполне могли обедать привычной пищей, но почему-то безропотно питались моими кулинарными экспериментами. Ради чего? Чтобы я не чувствовала себя… обузой? Или из любопытства, как и что смогу изобразить из местных продуктов? Достала тетрадку и карандаш… посомневавшись, все же открыла коробку и извлекла подаренное перо. Медленно, криво, с кляксами принялась записывать любопытную информацию и размышления. Чувствовала себя ребенком, развлекающимся с маминой помадой. Во всяком случае в чернилах было все: стол, тетрадка, руки, одежда, даже пол. Но я искренне старалась постичь науку каллиграфии, раз за разом выводя буквы, даже кончик языка высунула от усердия.
