— Благодарю за помощь. — Голос Арнэри звучал ровно и добродушно. — Могу я ответить вместо дракона? — Я растерянно кивнула, получив от него обворожительную улыбку и пояснение, — твои ощущения рядом с другими магами со временем будут меняться. И виной тому искры внутри нас. Чем сильнее станет маг, тем ярче она будет гореть, и тем большим будет влияние искры на на все, что его окружает. Наверное, мне стоит извинится за то, что лишил тебя возможности расти плавно, постепенно открывая для себя новые грани ощущений и … избавил от момента разделения кристалла. Но, я должен был это сделать. Ты… ты — не ребенок, Асфель, а потому должна учиться быстрее, но не чтобы нагнать тех, кто получил искру еще в детстве, и не потому, что так вздумалось твоему Мастеру, а для собственной безопасности. — Он вздохнул и немного отвел взгляд. Только это все было не нужно, я и так прекрасно чувствовала и его вину, и заботу, и искренность, звучащую в голосе. — Впрочем, мы говорили не об этом. — Снова теплая улыбка. — Наверное, ты этого еще не заметила, но Свет Сателиса уже сияет вокруг тебя. — Произнес он, не меняя позы или выражения лица. Только вот боль и самые яркие эмоции вдруг исчесли, будто бухнулись в водяную пучину и уже не смогли вернуться. Остались лишь забота и легкое волнение из-за новой для себя роли Мастера. — Как и сказал Зарекс, прежде у меня не было Учеников, так что, в каком-то смысле, я тоже буду учиться вместе с тобой, только не магии, а быть Наставником. И… я считаю, что то, что можно, лучше всего попробовать сделать самому или увидеть на примере, чем услышать на словах. Поэтому… — Он сотворил руну и дверь на улицу распахнулась. — Принеси нам немного снега, — одарил дерзкой улыбкой. — Если не сможешь — ничего страшного. Без ограничения силы искры, любой сугроб растает еще до того, как ты его коснешься. А контролировать течение маны не у всех получается … сразу.
Кивнув, я отправилась туда, где по моим прикидкам было достаточно холодно. Должно было быть, но вместо этого ощущалось… никак. Правда, внутри началось движение энергии, которая стала рассеиваться. Это заставило меня поторопиться с завершением эксперимента, результат которого не удивил. Для кучки снега мое прикосновение стало фатальным. Вернувшись обратно, я посмотрела на Мастера и продемонстрировала мокрые, но пустые руки. Он по-отечески добро улыбнулся и кивнул. И разочарования или осуждения я в его эмоциях не ощутила. Снова зажглись руны, и вокруг меня возникла легкая, едва видимая пленка барьера. — Лови, вот ответ на твой вопрос. — И почти сразу в руки приземлился осколок темного цвета, который я тут же бросила на пол. Руки обожгло холодом, словно сдирали кожу. Но отпустила я его совсем не от боли, к ней я как-то привыкла. Скорее от брезгливости или не желания прикасаться к общечеловеческому злу, так же отреагировала бы на свастику, например. А еще от внезапности произошедшего. Как-то не ожидала от Мастера подобной подставы в первые минуты осознания себя … магом. Хотя, должна признать, метод действенный. Все-таки, шок — это по-нашему!
— Арнэри! — Яростно воскликнул дракон.
— Брат? — В голосе эльфа тоже прочиталась крайняя степень удивления.
— Подними. — Не реагируя ни на что, приказал Мастер. И я не увидела никаких причин не подчиниться. Мозг преодолел начальную заторможенность, я как-то подобралась вся, сосредоточилась и без колебаний опустилась, подбирая осколок. А после взглянула на Арнэри, ожидая дальнейших указаний. — Запомни то, что чувствуешь, касаясь его. Это — осколок Врат, он скоро растает, так что времени не много. Но есть множество способов сохранить его целостность, чтобы позднее попытаться убить своего врага. Если кто-то, когда либо даст тебе предмет, от которого ты будешь чувствовать что-то подобное — значит он желает тебя убить! И чтобы выжить тебе нужно использовать магию очищения или зелья. Я дам тебе их, когда осколок растает.
Было так странно слышать слова и ощущать отголоски чувств Арнэри. Жесткость и непреклонность, даже жестокость происходящего соседствовали с мягкой заботой, сочувствием и желанием уберечь, сохранить, и, по-возможности, предотвратить подобный опыт. А еще вернулась застарелая боль, так что я поняла, эта демонстрация не просто так, что он пережил подобное, и “подарок” сделал кто-то близкий. И все, что я могла показать внешне — покорность и смирение, продолжая испытывать жгучую боль и лишь крепче сжимая тающий осколок. Но внутри… это была смесь жалости и стыда за эту жалость, а еще за нежность и сочувствие, что вряд ли удалось скрыть от него. Ведь связь — оружие обоюдоострое. И, словно подтверждая мои мысли, Мастер отвел взгляд и засуетился с готовкой. Я посмотрела на дракона и Хазаэля, но они тоже игнорировали нас, будто признали за Арнэри право делать со мной все, что тот посчитает нужным.
