Владимир Владимирович хотел войти в историю и умиротворителем Чечни, и спасителем Приднестровья, и архитектором ЕЭП. Ни на одном из направлений ничего не вышло — в силу бездарности и неэффективности его собственной властной машины. Бездарности, которая, в свою очередь, есть закономерное следствие ведущегося с 1997 года последовательного вытаптывания всего умного и яркого на кремлёвских холмах. Теперь Путину ничего не остаётся, как предложить учебникам истории первый, последний и единственный свой подвиг: предотвращение гражданской войны и распада страны. Но надо торопиться. За следующие 3 года и это достижение может быть поставлено под сомнение. И тогда уже никогда не стать Путину Абрамовичем.
Путин, как говорят хорошо знающие его люди, осознаёт, что время работает против него. Потому всё чаще оказывается на грани, и срывается, и кричит даже на ближайших друзей, вплоть до лабрадора Кони. «Если семь лет работать с полной отдачей, с ума можно сойти», — так говорил сам Путин. Его безумные 7 лет истекают в январе 2007-го.
Так что если кто любит Путина и хочет ему добра (да-да, господин Уифер!) — пусть желает ему уйти досрочно, а не засиживаться. Покинуть Кремль с миром и почестями, как человек, который якобы и вправду что-то хорошее спас и чего-то ужасного не допустил. Уехать в Баден-Баден и стать, скажем, зицпредседателем ЕврАзЭС или главой международной федерации дзюдо.
А программу сохранения, развития и преумножения страны предложит уже новое поколение лидеров, которое придёт на смену затянувшейся сверх всяких приличий эпохе Ельцина — Путина.
Шестое послание второго президента России Федеральному Собранию получилось по-настоящему закатным. Владимир Путин сознательно или бессознательно анонсировал начало конца своей политической эпохи.
Основная идея послания, которую не без труда можно выковырять из толщи громоздких пошлостей и задыхающихся на ходу фигур бюрократической речи — элите 1990-х годов предложен новый пакт. Вы не раскачиваете мой трон и не споспешествуете революции, а я, бедный Владимир Путин:
— окончательно признаю Ваше право на собственность, полученную за 12 лет специфической приватизации; отсюда — предложение сократить срок исковой давности по приватизационным сделкам с 10 до 3 лет, а заодно упразднить налог на наследство;
— обеспечиваю легализацию Ваших капиталов;
— гарантирую Вам иллюзию свободы слова и «национальной дискуссии» в некоем формате, условно принятом при Борисе Ельцине.
Владимир Путин обещал тем, кому ещё недавно поручал «прекратить истерику», ненавязчивую благосклонность налоговых органов и обуздание алчной бюрократии, перепутавшей частные интересы с миссией служения государству.
Итак, кровожадного чекиста Путина, которым экзальтированные либералы пугали любимых племянников, больше нет. Теперь всё будет как при Дедушке (Ельцине). И в этом сонном единстве президент и его элита доживут до дня передачи власти престолонаследнику, которого совместно и выберут.
Как бы не так.
Предложив элитам новую рамочную конвенцию, Владимир Путин решительно подрубил политико-исторический сук, на котором сидит.
Потому что до сих пор легитимность Путина как правителя определялась двумя факторами:
— его статусом и ролью Царя, всероссийского самодержца, чья власть трансцендентна и, уж во всяком случае, не нуждается в оправдании со стороны всяческой твари земной; в этом смысле общенародные выборы были лишь симулятивным инструментом оформления надмирной воли;
— «путинским большинством» — примерно 55–60 % граждан России, пресловутым «электоральным болотом», которое голосовало за Путина — внимание! — как за концептуальную, эстетическую и стратегическую альтернативу Борису Ельцину, качественно иную эстетико-политическую парадигму.
Не мир и стабильность привели Путина в кремлёвские палаты, но — война. Не метафорическая, а вполне конкретная вторая чеченская война (1999 год). И в 2003–2004 годах триумфу «Единой России» и её неформального лидера — президента премного способствовала другая война — «дело ЮКОСа». После которого стало ясно, что российская власть, как ей и положено, не боится никаких денег и ни от каких ресурсов, кроме своих собственных, принципиально не зависит. И потому — имеет право считаться и называться Властью (с большой буквы В).
«Болото» вкупе со значительной частью коммунистического электората изначально поддержало и долго поддерживало Путина как лидера, который положит конец эпохе 1990-х годов, обеспечит радикальную модернизацию элит и вернёт российской власти первозданный священный статус. Как полководца победоносной войны против позорного и унизительного ельцинского прошлого.
