Сэмми играл сам с собой в костяшки, сидя на Могильном Камне, когда появился вампир. Впрочем, вампиром он был еще никудышным. Сэмми услышал, распознал и отбросил его как возможную опасность задолго до того как незнакомец неуверенно подошел к разведенному Сэмми костерку. Даже когда он наконец притащился и встал рядом, Сэмми демонстративно продолжал игру — с ловкостью, выработанной долгой практикой, он бросал пять кусочков кости.
Сэмми действительно хорошо играл — следствие избытка свободного времени, посвященного упражнениям с костяшками, — и втихую гордился искусством, с которым подбрасывал, ловил и удерживал костяшки. Он закончил игру, высоко подкинув бабки и поймав их на тыльную сторону ладони. Руки у него были широкие, похожие на лопаты, с короткими и крепкими, как толстые узловатые корни, пальцами, толстыми и необычайно прочными ногтями, сильными мышцами.
— Недурно, а?
Сэмми снова подбросил костяшки, дал им прокатиться по тыльной стороне ладони и ловко поймал, зажав между пальцев. Поднял глаза и ухмыльнулся незнакомцу.
— Что?
Вампир — бледный растерянный парень — явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он был в выцветшей рубахе и брюках цвета хаки, в траченных плесенью ботинках и в совершенной растерянности.
— Что вы сказали?
— Я сказал: «Недурно, а?» — Сэмми снова любовно покатал костяшки между ладоней. — Держу пари, тебе с ними так не управиться.
— Пожалуй, не управиться, — признал незнакомец и облизнул губы кончиком языка. — Можно я тут пристроюсь?
— Валяй, — Сэмми кивком указал на местечко напротив, по ту сторону костра. — Буду рад обществу…
Он еще раз покатал бабки и угрюмо уставился в огонь.
Незнакомец тоже смотрел на костер. Похоже, его что-то беспокоило: пару раз он собирался заговорить и в последний миг сдерживал себя. Он покосился на Сэмми, но костерок почти погас, света было мало, и он мог разглядеть лишь неясные очертания. Наконец новичок прокашлялся и приступил к волновавшему его предмету.
— Послушайте, — начал он, — меня зовут Смит, Эдвард Смит, и я, похоже, попал в какую-то странную историю. У меня трудности… Вы мне не поможете?
— У каждого из нас есть свои трудности, — заметил Сэмми. — Что там у тебя?
— Ну, — начал Смит, — со мной случилось что-то странное. — Он неуверенно провел рукой по лбу. — Может быть, вам это покажется бредом, но я и правда живу словно в каком-то дурном сне.
— Выкладывай, — Сэмми заинтересовался. Он рассеянно сунул костяшки в карман своей поношенной драной куртки. — И что навело тебя на такую мысль?
— Да всё, — Смит нахмурился, пытаясь собраться с мыслями. — Я болел; помню, как дядюшка орал про счет от врача, — медицина, мол, подорожала, а он со сбором урожая не справляется, потому что я не могу ему помочь, и ему придется нанимать работника, а кто платить будет? — Смит со свистом втянул воздух.
Сэмми кивнул, между делом ковыряя в зубах.
— Так.
— Я не просто болел — мне правда было здорово погано, — внес поправку Смит. — Я бы, наверное, помер, если бы не этот плешивый доктор, которого дядюшка где-то откопал. Он, видно, особо не запрашивал, не то мне бы его не видать. А пах он — ну как если бы попал под дождь и толком не высох.
— А пришел он только с наступлением темноты, — отметил Сэмми. — Верно?
— Откуда вы знаете? — Смит изумленно заморгал. — Вы что, знакомы с ним?
— Я мог и угадать, — ответил Сэмми и снова занялся своими зубами. — Что дальше?
— Не знаю… — Смит, похоже, был здорово озадачен. — Я, наверно, совсем отключился, потому что следующее, что я помню, — это какая-то яма или нора на склоне холма, в которой я как-то оказался. У меня было что-то вроде судорог, и я звал на помощь. Но, похоже, меня никто не слышал, потому что никто не появился, чтобы узнать, в чем дело. — Он снова наморщил лоб. — Да, и вот еще что: когда я в конце концов сумел выкарабкаться из этой ямы и огляделся, то вокруг ничего не было. Фермы нет, дорога заросла… все изменилось.
Он потряс головой и уныло уставился в огонь.
— Короче, я или сплю, или тронулся. Стал психом.
— Тронулся — возможно, — кивнул Сэмми, — тут я спорить не могу, поскольку слишком мало тебя знаю. Но ты не спишь, это уж точно.
— Нет, все-таки сплю, наверное, — упорствовал Смит, которому, похоже, не по вкусу пришлась мысль о сумасшествии. — Все это какой-то идиотский запутанный сон…
Сэмми не спорил. Он просто протянул руку и не слишком сильно ущипнул Смита за ногу. Смит вскрикнул и повалился на бок, схватившись за травмированное бедро и скуля от боли.
— Ну так что, все еще считаешь, что ты спишь? — спросил Сэмми любезно.
— Нет, — испуганно согласился Смит. — Но раз я не сплю, значит, я псих. Просто несчастный человек, у которого мозги свихнулись…
— Ничего не знаю про твои мозги. Может, и свихнулись. Но то, что ты не человек, знаю наверняка, — сказал Сэмми. Смит вскинул голову.
— Не человек? — голос его слегка изменился. — Тогда кто я такой?
— Вампир.
— Кто?!
— Вампир.
