— А вот и моя детка, — с улыбкой протянул Нейтан — главный засранец моей школы. Целый год он лез ко мне, строил из себя неотразимого би. Я не успел выйти из машины и пересечь школьную парковку, как был им атакован. — Как дела?
— Отпусти меня, — прошипел я.
— Опять упрямишься? Люблю строптивых.
Я надулся. В общем-то, я не единственный гей в школе. Хотя единственный популярный гей. Но спешу вас успокоить: популярным я себя никогда не считал. Это всё Мер. Дружба с ней держит меня на виду у всех, но если бы они знали, сколько у меня комплексов и страхов. Я самый обычный парень, которому нравятся другие парни. Во мне нет ничего от стереотипного гея, обожающего шмотки и внимание. За моим внешним видом следит Мередит, а иначе я бы давно отрастил волосы, стал хиппи и пропагандировал любовь во всем мире.
— Мне неприятно, — постарался как можно грозней сказать я.
— Милый, милый Эван… — протянул он и стиснул меня ещё крепче. — Так бы и съел тебя, да вокруг столько людей.
От низкого голоса Нейтана у меня побежали мурашки. Поверьте, точно не от наслаждения. Стало страшно и мерзко. Нейтан — племянник директора, и никто не хочет связываться с ним, поэтому нас сейчас старательно игнорировали. Да и Мередит, наверное, уже давно сидит в классе и готовится к литературе. Чёрт-чёрт-чёрт!
— Отпусти его. — Я повернулся и чуть не задохнулся от счастья: на шикарном мотоцикле, сняв шлем, сидел Алан. Он становится ещё сексуальнее, когда хмурится. Я почти обмяк как желе, но потом вспомнил, что нахожусь не в тех объятиях. — Противно смотреть.
— Не твоего ума дело, понятно? Иди отсюда, пока цел.
Алан хмыкнул и слез со своего байка. Кожаная куртка и тёмные джинсы сегодня смотрелись на нём особенно хорошо. Я почти пустил слюну, а потом вновь вспомнил про Нейтана и пихнул его в живот. Он ослабил хватку, и я смог выскользнуть.
— В последний раз говорю: не приближайся ко мне, не говори со мной, — злобно прошипел я. — Иначе я натравлю на тебя Скотта.
Нейтан побледнел. Все знали моего брата, он ведь только в прошлом году закончил школу. Скотт — живая легенда: и учился хорошо, и в спорте преуспел. А ещё Скотт всегда защищал нас с Мер. Одна жалоба брату — и обидчик на следующий день мог похвастаться огромным синяком под глазом. Мне не было стыдно прятаться за Скоттом: ему приятно чувствовать себя старшим, а мне — защищённым.
Я с презрением посмотрел на пышущего злостью Нейтана и, поправив сумку на плече, пошёл вместе с Аланом к зданию школы. Выглядел я, наверное, как дебил. Всё смотрел на новенького и млел… Он немного выше меня и явно сильнее. И вообще — весь излучал силу и сексуальность. Обожаю испанцев. Теперь обожаю.
— Спасибо, — пролепетал я. — Мне с трудом удаётся отбиться от него.
— Пустяки, — как-то слишком холодно и резко ответил Алан. — Просто не светись — и всё будет в порядке.
Я поджал губы. Теперь понятно: он думает, что я красуюсь. Отлично. Первый разговор со своим божеством оставил неприятный осадок на сердце: «Молодец, Эйви, не зря тебя Мер в детстве так обозвала. Ты настоящая девчонка». Отлично.
— Я здесь ни при чём, — обижено буркнул я. — Он напал на меня внезапно…
— Хорошо, будь по-твоему, — безразлично бросил испанец и скрылся за поворотом, направившись в другой корпус.
Я, в прямом смысле этого слова, пал духом. Подошёл к своему шкафчику и, шлёпнувшись на пол, обнял колени.
— Эй, Эван, ты чего? — спросил Питер, захлопывая свой шкафчик. — Плохо себя чувствуешь?
— Да, Пит, — прошептал я. — Просто ужасно.
***
Я прогулял два дня — среду и четверг. Притворился больным, а всё для того, чтобы избежать математики. Мне даже страшно было представить, что будет, если отец узнает: наверняка ужасно разозлится и пинками выпрет меня в школу. Я понимал, что нельзя вот так прятаться, но ничего с собой поделать не мог. В школе я обязательно встречусь с ним — и мне будет ужасно стыдно.
Настроение было ниже некуда. Днём ранее мы с Мередит разругались в пух и прах после того, как я рассказал ей о случившемся. А потом не отвечал на её звонки и сказал маме, что не хочу её видеть. Скотт, впервые за пять лет, вздохнул с облегчением, ведь у него нарисовался внеплановый отдых от Мер.
Я — тряпка. Два дня прятался, но переживать не переставал ни на секунду. Да Алан, наверное, уже и забыл о моём существовании!
Я посмотрел на свой вибрирующий телефон — тридцать шесть пропущенных звонков, одиннадцать сообщений от Мередит и одно c незнакомого номера. Я решил ещё немного повредничать и продолжить игнорировать Мер дальше. А вот неизвестный номер меня взбудоражил. Может быть, это мой бывший решил мне написать? Если бы у нас получилось помириться, то мне, возможно, удалось бы, наконец, избавиться от противного чувства тотального одиночества. Собравшись с мыслями, я открыл сообщение: «Пожалуйста, прости меня, Эйви. Я люблю-люблю-люблю тебя! Тебе нравится новенький, а я была не права. Давай не будем из-за этого ссориться? Мы же друзья…» — и чуть не заплакал от досады. Конечно, я уже давно простил её.
