— Джедаям и правда, не надо поддаваться эмоциям. Ты прекрасно дал мне это понять, лёжа под колонной. Твой пустой взгляд всё сказал, — последнее предложение как гром, вывело меня в реальность. Оно такое тихое, незаметное, но я услышал его слишком отчётливо. Но на Майе не было лица, — Ты никогда не считал меня даже хотя бы равной себе. Не считал нужным мне помогать или хотя бы поговорить. Да, мы были учениками одного мастера, и на этом точка. Ты не замечал ни меня, ни мои старания для тебя. А я не заметила, что тобой движет только желание стать джедаем, рыцарем, мастером. И был уверен, что выполнение заданий совета поможет в этом. Тебе не хотелось помочь мастеру в окружении, или жителям, и было плевать на других падаванов и меня. На дурочку, поверившую в самого холодного дорогого ей человека. Джедаям не нужны эмоции. Так сказано в Кодексе.
Майя остановилась, а я не знаю, что делать. Что ей можно сказать? Нужно ли что-то говорить? Только смотреть, как она плачет? Даже не плачет, Майя просто сдерживает слёзы. Она хочет, но что-то мешает. Я прижал её к себе и чуть согнулся, чтобы не увидели её лица. И вот тут она уже не стала сдерживаться. Я постарался укрыть её от чужих глаз. Извиняться здесь вообще бессмысленно.
— Как ты мог? — едва слышно повторяла она, постукивая меня кулаком.
Какое-то время мы просто стояли в тишине. Танец всё продолжался, Мимороза не было рядом. Только я, Майя, танцующие гости и Тотеха, палящийся на нас всё это время. Марги его одёргивал, из вежливости, но чисс что-то отвечал ему и продолжал смотреть на нас. Майя вытерла слёзы с лица, и мы снова начали кружиться. В тишине.
— Но... я..., — Майя продолжила, — всё же, должна поблагодарить тебя. За взгляд, за боль, за молчание все эти годы. Если бы ты не показал мне, куда привели мои чувства к тебе. Если бы не твоё высокомерие, я бы не поняла своей наивности. Ты разбил мои представления о тебе. Ты показал себя настоящего, заставил меня прозреть. И каждый день злость на саму себя двигала меня к тьме, пока однажды ты, — Майя запнулась, — Не сломал меня.
Как я её сломал?
— В тот день, когда мастер пришёл ко мне в последний раз, сказать, что отказывается учить меня. Он назвал меня безнадёжной. И ты ему сам это посоветовал. Но не пришёл. Самая жуткая боль в моей жизни. Как ты мог так поступить? Как ты посмел сказать такое учителю? После всего, что сделала я! Я отдавала тебе всю себя, а ты просто выкинул меня из жизни. Как ничтожный мусор, — Я уже и не помнил, как говорил это учителю, но её повышенный тон не похож на ложь, — Ты добил меня окончательно. Я ещё верила, что вылечусь, приду к учителю и покажу тебе, чего стою, но тебе было всё равно. Я для тебя безнадёжный мусор. Как будто все твои успехи — только твои, и мы не нужны тебе.
Её голос дрожал, но мои плечи она сжимала только сильнее.
— Я могла выжить, могла вернуться, но ты решил убить меня окончательно. Ты ударил сильнее колонны. Ты уничтожил во мне любое желание жить. Оставил одну подыхать. И тебе почти удалось. Ты почти раздавил меня. Но мастер Лара Иири спасла меня. Она вернула меня к жизни и показала, что не ты центр моего мира. И не тебе решать, жить мне или нет. Она стала для меня тем учителем, которым не был наш. А Мимороз стал тем, кем ты никогда не станешь. И я с ними стану тем, кем ты тоже не станешь. Джедаем.
Её слова ударили меня в самое сердце. К горлу подкатывал ком и горечь.
— Всё уже не будет, как прежде, — лицо Майи не выражало никаких эмоций. Но это было другое лицо. Более лёгкое. Как будто, ей надо было это сказать, — мы ученики разных мастеров, и партнёрами никогда не будем. Но я благодарна тебе, что сделал из меня джедая.- О, вы так и танцуете? — Мимороз подходил к нам вместе с женщиной средних лет, — а музыка уже закончилась.
Майя тут же убрала от меня руки и повернулась к ним, — приветствую, мастер.
— Здравствуй, Майя, — ответила ей мастер, Лара Иири по всей видимости, и мягко улыбнулась, — ты был прав, Мимороз. Я и правда увидела здесь нечто интересное. Вижу, моя ученица уладила проблемы с прошлым.
— Не понял, — Мимороз вышел чуть вперёд.
— Майя наконец-то встретилась с тем самым Дикобразом, — мастер явно была рада, — и ты смог сдержать свой...
И тут я почувствовал сильный удар в голову, а мир закружился перед глазами.
