Однако купеческие марки имели не только правовое значение, они активно использовались купцами во всех сферах деятельности. Купцы ставили свои марки не только на товарах, но и в сопроводительных письмах, как в самом тексте, так и на конверте, на домах и даже на могильных камнях, т. е. использовали марку и как личный знак.
Наряду с главными купеческими марками употреблялись еще и дополнительные марки (Beimarke). Для них выбирались не характерные формы марок, а различные фигуры в виде звезд, кругов, крючков, штрихов или буквы. По этим дополнительным маркам можно было узнать о качестве товара, об определенном сорте пива или сукна. Существовали также специальные знаки, которыми власти контролировали качество и количество товаров, кроме того, были знаки происхождения, по которым легко устанавливалось место производства товаров. Эти знаки ставились на товарах вместе с личными купеческими знаками.
Новгородские геометрические знаки совершенно аналогичны рассмотренной западноевропейской системе знаков собственности, и в частности купеческим маркам. Они составлены по тому же принципу, многие из новгородских знаков находят прямые аналогии в западноевропейском и прибалтийском материале. Большое сходство обнаруживают они с марками ревельских купцов. Все геометрические знаки, обнаруживаемые при раскопках на днищах бочек и других предметах, несомненно, относятся к западноевропейской системе знаков собственности и принадлежат к разряду купеческих марок.
Бочка была одной из основных весовых мер и одновременно тарой для разного рода ганзейских товаров. В бочках ганзейские купцы доставляли в Новгород вино, сельдь, соль, цветной металл, возможно, янтарь и многое другое. Отмечу, что все остатки бочек с ганзейскими купеческими знаками, найденные на Неревском раскопе, происходят с усадеб богатых новгородских бояр из семьи Мишиничей-Онцифоровичей (см. рис. 28). Примечательно также, что фрагменты бочек и других предметов с купеческими знаками обнаружены в слоях XIV—XV вв., т.е. относятся ко времени, когда купеческие марки нашли самое широкое применение в ганзейской торговле. Было бы заманчиво персонифицировать купеческие марки с именами и происхождением ганзейских купцов, торговавших в Новгороде, но пока такая работа не дала желаемых результатов из-за отсутствия достаточно полных источников.
Наряду с массовыми категориями западного импорта в огромной вещевой коллекции, собранной при раскопках Новгорода, содержатся разного рода западноевропейские изделия, представленные десятками экземпляров или единичными находками.
Одной из категорий западноевропейских предметов, находимых в Новгороде, оказались зеркала, а точнее складные металлические и деревянные оправы стеклянных зеркал. Впервые металлическая оправа для стеклянного зеркала была найдена на Готском раскопе (см. рис. 24: 2), но в течение долгих лет не была правильно атрибутирована из-за отсутствия надежных аналогий. Обнаруженный на Готском раскопе среди разнообразных предметов быта ганзейских купцов в слое XIV—XV вв. предмет представлял собой плоскую круглую коробочку (диаметр — 5 см), напоминающую по конструкции пудреницу. На внешней стороне одной половинки сохранилось изображение, которое восстанавливается почти полностью: в центре, окаймленном растительным орнаментом, помещен скачущий всадник с бегущей собакой. Другая половинка подобной оправы со сходной композицией, но с иным орнаментальным сюжетом и изображением всадника была обнаружена в слое рубежа XIV—XV вв. при раскопках одной купеческой усадьбы (Славенский раскоп), где останавливались ганзейские купцы. Кроме того, в 70–90-е гг. XX в. коллекция металлических оправ пополнилась находками, собранными коллекционерами на берегах Волхова, в результате чего число металлических оправ с различными изображениями достигло 20 экз. На внешней стороне этих предметов кроме всадников в центре композиции появились музыканты, птицы, звери. Несмотря на некоторые различия в размерах и изображениях, все названные предметы по конструктивным особенностям, общей композиции изображений, технологии изготовления принадлежат к одной группе изделий.
