Новый роман Игоря Ефимова, автора книг «Седьмая жена», «Архивы Страшного Суда», «Суд да дело», повествует о времени правления князя Ивана Третьего, о заключительном этапе противоборства Москвы с Великим Новгородом. В центре романа — молодой чех Стефан Златобрад, приезжающий в Россию в качестве переводчика при немецком торговом доме, но также с тайным заданием сообщать подробные сведения о русских княжествах своему патрону, епископу Любека. Бурные события политической жизни, военные столкновения, придворные интриги и убийства в Кремле всплывают в письмах-донесениях Стефана и переплетаются с историей его любви к русской женщине.Кажется, это лучший роман автора. Драма одного человека разворачивается на фоне широкого исторического полотна и заставляет читателя следовать за героем с неослабевающим волнением.
Ваше преосвященство, преподобный отец Бертольд!
Зная меня, Вы можете вообразить смущение, с которым я приступаю к этому письму. Для меня, Вашего преданного и послушного ученика, оказаться волею Божьей в положении, когда я могу поведать Вам нечто, чего Вы — во всем блеске Ваших знаний и мудрости — еще не имели возможности узнать, чревато сердечной смутой, окрашенной — как Вы можете догадаться — смесью самодовольства и насмешки над самим собой. Но, памятуя Ваш наказ описывать все, что увидят мои глаза и услышат уши в земле восточных вероотступников, и не пытаться отделять по своему разумению важное от неважного, я приступаю к описанию нашего плавания и первых недель в Новгороде.
Наш корабль покинул остров Готланд, отплыв из порта Висби при хорошей погоде и благоприятных предзнаменованиях. Первая остановка была в Риге, вторая — в Ревеле. Руководители Ганзейского союза в нашем родном Любеке говорили мне, что эти города время от времени пытаются уклоняться от выполнения некоторых постановлений последнего съезда. Однако представители местных торговых сообществ явились на корабль одетые весьма торжественно и приняли привезенные нами послания центральной конторы со многими поклонами. В обоих портах на корабль погрузилось еще несколько ганзейских купцов со своими товарами. Все они дружно ругали фламандцев и англичан, которые недавно сделали попытку нарушить монополию Ганзы и тайно ввезти свое сукно в Новгород и Псков. И все сходились на том, что пора хорошенько проучить этих наглецов.
Прибрежная полоса здесь, на восточном берегу Балтики, покрыта невысокими соснами, научившимися цепко врастать в песчаные холмы. Морской ветер навеки наклонил их в сторону восходящего солнца, но вырвать из земли не может. Пора белых ночей уже кончалась, однако мерцающий жемчужными переливами пейзаж наполнял души путешественников нежной меланхолией. Это возвышенное настроение разрушалось время от времени грозным силуэтом пустой виселицы с заготовленной петлей, торчащей из прибрежного тумана. Как мне объяснили, сии виселицы должны устрашать местных контрабандистов, которые все еще пытаются нарушать исключительное право Тевтонского ордена собирать янтарь в Прибалтике, дарованное ему самим Папой римским. Конечно, Орден наша главная опора против вероотступников в этих краях, он нуждается в деньгах постоянно. Но все же думается, что устрашать воров можно было бы какими-то другими способами. Право же, нет нужды так уродовать эту прекрасную часть Творения Господня.
Купец Густавсон, включивший меня в число своих помощников по Вашей рекомендации, оказался человеком весьма приветливым и изрядно начитанным. Он искренне удивлялся моим познаниям в языках и говорил, что иностранная купеческая община в Новгороде давно нуждается в хорошем переводчике. Правда, молодым помощникам вменяется в обязанность изучение русского языка. Но, по большей части, они относятся к этому занятию с пренебрежением и не достигают необходимого уровня. Вообще, поведение их в Немецком городке в Новгороде оставляет желать лучшего, они постоянно нарушают статьи устава.
Устав же этот, называемый «скра», представляет собой настоящий торговый катехизис. Новая редакция его была только что принята на общем съезде Ганзейских городов в Любеке. Мне приходится учить его всякую свободную минуту. За каждое нарушение устава полагается тот или иной штраф. Если я не буду прилежным, весь мой заработок утечет в казну Торгового двора в первые же месяцы.
Увы, благоприятные предзнаменования не оправдались. Когда мы бросили якорь в порту Нарвы, нам сообщили, что со дня на день возможно возобновление войны между Тевтонским орденом и Псковской республикой. В прошлом году Орден закончил свою тринадцатилетнюю войну с Польшей, потеряв по условиям Торуньского мира Гданьск и другие земли. Теперь он будет пытаться отвоевать на востоке то, что утратил на западе. А, как мы все знаем, звуки военных труб сильно заглушают уважение к чужой собственности и жизни случайных путешественников. Нам пришлось изменить планы. Так как короткий путь по реке Нарве и Чудскому озеру оказался перекрыт, мы вынуждены были поплыть дальше на восток, намереваясь пройти по реке Неве в Ладожское озеро, а оттуда по Волхову подняться до самого Новгорода.
