Сам же город практически потух, лишь редкие очаги пламени освещали его. А вот за ним, по ту сторону, на высоком холме полыхал вековой лес. Вспомнились тут же чьи-то рассказы, что его восстанавливали, что его нахождение рядом с полями помогает прорастать урожаю. И вот теперь он горит. От него не останется и следа такими темпами, ибо ночь светла, ни единого облачка на небе. И это удручало.
Митрокл же молчал. Просто шёл с такой скоростью, чтобы я от него с разбитыми в кровь ногами не отстал. А я же только сейчас заметил, что мои ноги действительно все в крови. Только не моей. А тех, по чьим телам мне пришлось пройти. Ибо самоисцеление… оно помогало на самом деле даже лучше, чем я себе мог представить. А мой внутренний резервуар некой энергии наполнялся достаточно быстро. То ли его размер был не особо большим, то ли просто он сам по себе быстро наполняется.
— Это твой город? — уточнил сын царя.
— Угу, — понуро ответил я. — Мой. Был когда-то мой.
— Теперь руины, — тоже не особо весело проговорил мой командир. — Прими мои искренние соболезнования. И да, я тебя вспомнил. Твой отец бывал у нас, а ты вместе с ним. Я тогда только-только вступил в тот возраст, в котором смог держать копьё и меч в руках. Поэтому с тобой особо и не общался. Но всё равно запомнил. И твоего отца помню, особенно когда ходил под его знаменем. Хоть это и было всего один раз, когда чёртовы афиняне решили проверить свою собственную кровь на вкус. Хах! Наивные идиоты.
— А каким он был? — робко уточнил я, пытаясь восстановить пробелы в знаниях, в ответ царевич только вопросительно промычал. — Ну, мой отец. Каким он был?
— Смелым, — направил он свой взор к небесам. — Ловким, но не шибко сильным. Хитрым. Умел пользоваться местностью, но в бою, честно, я его не особо помню. Он не мой отец. Царю главное — показать пример, а воины его и так все знают. Твой же отец… он был отличным командиром, знал, где нужно укрепить оборону во время стычки, а где усилить натиск. Когда я был под его командованием, ходили слухи, что его легион не проиграл ни единого сражения. К слову, отец его и возглавил, как почётный ветеран, сыскавший славу в десятках боев. Это честь для любого командира, отправленного в отставку.
— В Сенат города, — не спросил, а констатировал я.
— В Сенат города, — подтвердил мои слова царевич. — И даже там… он проявлял себя прекрасным управленцем. Наладил морскую торговлю с соседними государствами, пустил через свой город такой поток золота, который Спарте и не снился. Пять легионов из десяти были перевооружены за счёт этого! Половина всего воинства!
— Сильно, — признался я ошарашенным голосом. — Наверное, моим отцом можно гордиться… и я бы делал это, если бы сам помнил. Но увы… из чужих уст это звучит не так, как бы почувствовалось на собственной шкуре.
— Не гордый, — остановился на миг Митрокл. — Хорошее качество. От отца явно. Ладно, почти пришли. Через этот холм перейти, и мы на месте.
Остаток пути проделывали в полной тишине. Лишь изредка особо визгливые монстры давали знать о том, что где-то за моей спиной находится разрушенный город. Мой родной разрушенный город. Настроение упало само по себе. Всё произошедшее хотелось забыть, как страшный сон. Но я не забуду. Такое просто так не забыть.
Злоба снова подняла голову в моей груди сама по себе. Она словно служила катализатором моей силы. Даже в ногах, недавно подкосившихся от усталости и осознания пережитого, снова появилась сила, и я смог ускориться. Сын царя заметил это, быстро зацепился за мой взгляд и с широкой улыбкой кивнул, что-то пробубнив про решимость настоящего воина. Я лишь мысленно отмахнулся. Лагерь был за холмом. Нам туда. Так чего медлить?
Поднявшись на вершину преграды для моего взора, я остановился и… ошалел. Тысячи палаток, возможно, больше, ибо их было действительно так быстро не счесть. Они располагались по большей части в низине… но немалая доля их простиралась и за следующим холмом. Весь размах было сложно оценить.
— Впечатляет, не правда ли? — усмехнулся царевич, встав рядом со мной, уперев свободную руку в бок. — И ты станешь одним из тех, кто будет вершить судьбу нашего государства, защищать его своим животом и хребтом, проливать ради него пот и кровь. Особенно в это тяжёлое время, когда монстры из легенд снова появились на наших землях. Как бы ни хотелось… но моему отцу придется договариваться с Афинами, Македонией, Критом… да и многими другими городами и государствами. Мы одни не выстоим. А захваченное монстрами государство под боком никому не нужно.
— Только не всегда люди руководствуются здравым смыслом, — хмыкнул я, вспомнив одно из поучений отца.
Или не отца? Не помню. Не знаю… но фраза эта была произнесена точно кем-то мне очень близким. Как же бесит эта неопределённость. Как я её… ненавижу!
