Взяв тело Ромула за ногу и руку, я приподнял его, закинул на плечи, после чего сделал несколько шагов к телеге, где аккуратно положил его. Потом последовала очередь отделённой головы. Когда я взял её в руки… то было как-то не по себе. Она была ещё тёплой. Казалось, вот-вот — и она откроет глаза, Ромул обвинит меня в том, что он теперь мёртв… но я тут же отбросил эти мысли в сторону. Нет, мы сделали всё, чтобы он не восстал из мёртвых, спокойно совершил свой последний путь.
Положив голову, я дал знать своим товарищам по этой битве, что можно выдвигаться. Я всё ещё был новичком… но меня не заставили тащить телегу. Тут уже учли моё происхождение. И ведь никто не был против, молчаливое согласие и никакого порицания в глазах. Но всё равно мне было не по себе, что я, только-только попавший в легион, не делаю чёрную работу.
Когда все телеги были выкачены на поверхность, последовала очередь легкораненых в сопровождении тяжеловооруженных пехотинцев. Остались только мы, лучники и относительно легкие пехотинцы, которые способны сражаться во время маневра. На нас был тыл, ибо враг мог ударить нам в спину. Сил, конечно, не оставалось, я валился с ног… но, чёрт, я не мог никого подвести. Просто не мог.
— Всё собрали? — послышался чей-то голос, а я прислушался, чтобы хоть как-то скрасить ожидание.
— Да, — ответил ему второй. — Всё оружие противника по приказу тысячника было собрано. Оружие с отметками в первую очередь вывезено вместе с тяжелоранеными. Остальное — в других обозах, где критичных нет. Надеюсь, это принесёт пользу нашему легиону.
Я улыбнулся. Первые три телеги улетели ещё где-то полчаса назад. И там было довольно много оружия, если меня не обманывают мои глаза. А они не врут, на зрение я никогда не жаловался, да и если жаловался, то оно сейчас стало острее… просто из-за того, что самоисцеление восстановило и его. Мелочь, которая может пригодиться в будущем. По крайней мере для разведки острое зрение точно нужно. Осталось развить только внимание к мелочам и деталям.
— Выходим по моей команде! — послышался голос царевича. — Пока отдыхайте. Там выстраивается колонна, определяется охранение. У нас есть ещё несколько мгновений, чтобы перевести дух после битвы. Советую попить, так как вероятность нападения врага… высокая. А с пересохшей глоткой сражаться — сами знаете каково.
— Хреново, — подтвердил один из воинов, после чего достал из-за пазухи, считай из-под панциря, бурдюк и присосался к нему, жадно заливая в себя каждую каплю, что там была.
Я уселся на камень и стал спокойно ожидать. На улице уже начало светать, из-за чего в пещеру начало задувать знойный, даже горячий воздух. После прохлады этого места… на поверхности находиться будет не совсем приятно. Но радовало одно — сейчас нас точно никто не дёрнет, особенно после доклада о том, что остался всего один командир противника.
— Всё, колонна построилась… вроде тронулись, — проговорил Митрокл, вернувшись в тень пещеры. — Чёрт, ну и жара там… сегодня Гелиос особо яро освещает нашу землю. Всё, выдвигаемся.
Потянувшись, я подобрал лежащие рядом со мной копье и щит, после чего лениво поднялся на ноги. Вроде немного отдохнул, но было такое ощущение, что моё тело вот-вот и пойдёт в отказ. Все мышцы болели, голова раскалывалась, а утомление было просто запредельное. Но я вздохнул, дёрнул плечами, слегка размял руки и ноги, после чего двинулся следом за остальными. Последним.
И тут до меня донёсся звук. Он шёл из глубины пещеры. Мерный. Неприятный. Словно кто-то ударял металлом о камень, а потом слегка проводил по нему. Эдакий лязг… и он усиливался с каждым разом. Я склонил даже голову, чтобы понять, что мне не кажется, после чего окрикнул своих товарищей.
— Спартанцы! — рявкнул я, а когда убедился, что в мою сторону посмотрело сразу пятеро, уже тише добавил: — За нами кто-то идёт.
Я сразу взял щит поудобнее, затянул ремни и выставил его перед собой. Что-то мне подсказывало, что праща сейчас будет просто бесполезна. А вот копьё… да, копьё может помочь. Жаль только, что больше никто не откликнулся на мой зов. Что странно. Митрокл должен был заметить наше отсутствие и направить помощь. Либо решил, что наших сил хватит, чтобы справиться с опасностью, которая могла тут быть.
И там временем звук усиливался. Он всё больше походил на цокот копыт. Но не тех, что были у кентавров или сатиров… не-е-ет… там шло что-то большее, что-то более ужасное. И мы потенциально готовились к тяжёлой битве. И это было видно по решимости на лицах моих товарищей. Они скалились, до белых костяшек сжимали свои копья.
— Я с вами, — послышался голос охотника из-за спины. — Царевич направил. Больше никого выделить не смог. Колонну прикрывать надо. А потом попросил вас сопроводить… а это что за звуки?
