Полторы тысячи из пятидесяти тысяч. Три процента населения остались живыми. И это после того, как город целиком прочесали, отыскивая буквально всех. Огромные потери… невероятно огромные. Если таковы будут результаты каждого прорыва, Спарта падет. Да что там Спарта, все греки, да и весь мир падет! Даже римляне, которые успешно захватили земли запада, не смогут сдержать натиск врага из иного мира.
Дальше по городу мы шли в гробовой тишине. Иногда попадались хмурые тройки бойцов, оружие которых было в крови. Один из тройки обязательно был или с топором, или с широким клинком, чтобы сподручней было рубить головы. И судя по количеству запекшийся крови на таких бойцах… рубить пришлось много. И еще хорошо, что многие мертвецы оказались прикованы или прижаты чем-то. Проблем было бы больше.
— Дерьмо… — не выдержал и выругался двенадцатый.
И все были с ним, в принципе, согласны, ибо ситуация была аховая. На меня бросали сочувствующие взгляды, а я и сказать ничего не мог. Да и был смысл говорить? Во мне кипела злость, я это чувствовал. И был уверен в том, что точно смогу прикончить несколько десятков тварей, которые посмели учинить резню в МОЕМ городе!
— А вот теперь я на его лице вижу решимость, — усмехнулся десятый. — Командир, твоя ставка. Буду должен тебе талант… черт… сколько откладывал, чтоб его накопить.
— Скоро еще больше будет, не переживай, — усмехнулся царевич. — И вообще, я тебе сразу говорил, что спорю только ради интереса. Мне твои деньги не сдались. В каком я положении? У меня все деньги Спарты, считай, в кармане, если мне потребуется.
— Твоя правда, командир, твоя правда, — гоготнул десятый, после чего мы снова шли в тишине.
Примерно за двадцать минут мы прошли полностью город. Усталость начала наваливаться, все же я еще не привык носить столько доспехов на себе. Тяжело, очень тяжело. Почти тридцать кило, если считать все вместе. А мои товарищи словно вообще не чувствовали веса. Вот и вся разница между нами. Они уже привыкли, ну а я… нет.
Дальше шли сожженные поля. И тут меня передернуло от осознания. Люди бежали через них, но многие сгорели, пока пытались убежать. Нет, мертвые и обгоревшие монстры тут тоже были… вот только людей в десятки раз больше. Сразу видно, что сатиры с кентаврами готовили ловушку, которая успешно захлопнулась. Сорок восемь с половиной тысяч! Нет, может, пара тысяч еще в плену в лесных лагерях… но что-то я в этом сомневаюсь.
— Убью тварей… — прорычал я, смотря на все это.
Когда рядом оказался труп сатира, я не смог сдержать гнева и со всей дури пнул его. Там мало что осталось от плоти, а удар пришелся на голову, которая сорвалась с позвоночника и отлетела на добрый десяток метров. Еще позавчера, до всей этой резни, думаю, меня бы вывернуло. Но сейчас… сейчас вид отлетевшей головы только обрадовал меня.
— Черт… если мифы не врут, ведь еще могут быть горгоны, арахниды, минотавры, огры и всякая другая нечисть… — проговорил третий. — На таких тварей и оружие серьезнее потребуется, особенно на последних двух. Наших копий может не хватит.
— Если что, баллисты используют, — пожал плечами первый. — У нас их от римлян много осталось. Да и наши производить их успешно начали. А если надо будет, так вообще, как назвали его римляне, греческий огонь используем. У нас его мно-о-ого в запасе.
Последние слова Митрокл проговорил с наслаждением, видимо, уже созерцал его применение. Я же только читал и слышал по рассказам. Или нет? Или мне это только кажется? Черт… эта неразбериха в голове точно рано или поздно сведет меня с ума. Придется разобраться с ней, когда настанет хоть немного спокойное время. Но… точно не ближайшие недели. Что-то мне подсказывает, что пока мы полностью не зачистим близлежащую местность, просто так мы отсюда не уйдем.
До леса мы добрались практически к рассвету. Минут через пять Гелиос должен начать объезжать свои владения, позволяя нам видеть наш мир во всей его красоте. Около леса, кстати, попадались уже свежие трупы людей и сатиров. Пока только сатиров. Видимо, ночью были схватки, причем не всегда в нашу пользу, из-за чего тут же последовала команда командира.
— Боевой порядок, — спокойно проговорил он, а все остальные выстроились в своеобразный клин за его спиной.
Каждый воин занял свою позицию и приготовился к возможному бою. В руках у всех появились щиты, копья, пращи или луки. Каждый был готов действовать, даже я. Быть частью чего-то такого… внушало. Мой дух буквально возгорался от осознания того, что я иду рядом с невероятно слаженной группой, которая готова разорвать любого встречного врага.
Впереди шли трое, как мне и рассказывали. Впереди командир, первый номер, а позади него, плечом к плечу, второй и третий. От них же практически ровными линиями уходили остальные номера: по левую руку — чётные, по правую — нечётные. Соответственно, я был замыкающим по правую руку и постоянно смотрел вправо и, по возможности, назад.
