— Где собираемся? — уточнил наш здоровяк, вскинул руки к небесам, встав на носочки, а потом потянувшись ещё сильнее, позволяя мышцам немного прийти в себя.
— На западной окраине города, — устало пробормотал командир, который явно тоже устал и хотел ещё отдохнуть, но ситуация просто вынуждала его действовать дальше, как и меня. — Нас поведёт тысячник Брутас. Недавно назначили, отец решил дать ему проявить себя. Всего у него в подчинении будет три сотни воинов. Больше не требуется, так как пещера, по рассказам местных, не самая большая. Двинули.
Ну и мы двинули следом за командиром.
Вечерело. Воздух становился прохладнее, а южный морской ветер приятно бодрил. К выходу из лагеря я проснулся окончательно. Мышцы ныли и болели… но эту боль можно было спокойно контролировать, так что мы ускорились. Как оказалось, группа ориентировалась на меня и на мою скорость передвижения. Негласно. Просто иногда посматривали и слегка придерживали шаг. Приятно, Зевс их благослови!
Прибыли к месту сбора мы чуть ли не самые первые. Даже тысячника ещё не было, он мог прибыть чуть ли не самым последним из-за того, что получал инструкции у царя. Так что мы — все четверо — разложились на остатках зелёной травы, до которой не добралось пламя с зерновых полей. На них было больно смотреть на самом деле… но куда деваться? Реалии новой жизни диктовали свои правила.
— О, а вон и охотник стоит, — показал копьём второй на довольно крепко сложенного мужика в кожаных одеждах и с луком в колчане на поясе. — Судя по всему, тоже сражался, когда на город напали. Слишком много крови на его… одежде? Броне?
— Скорее самодельно укреплённая одежда, — уточнил Митрокл. — Да и выглядит он довольно сообразительным. Стоит так, чтобы к нему никто из присутствующих не смог подойти незаметно. Прижался спиной к внутреннему углу стены и наблюдает за периметром, оценивая обстановку. Такого бы в легион завербовать… но охотники обычно ветераны, которых уже никто и никогда не трогает.
— Знаю его, — спокойно говорил третий. — Хороший мужик. Трёх пальцев на правой ноге нет. И лёгкое одно пробито. Чудом жив остался.
После этих слов на охотника все взглянули по-новому. С пробитым легким продолжать что-то делать, сражаться… это нужно быть невероятно мотивированным. А судя по строгому и решительному взгляду с легкой улыбкой на лице, этот мужик явно был рад тому, что оказался среди воинов, каким он был сам до того, как его сильно ранило.
Ближе к закату, когда Гелиос протянул свою карету настолько сильно, что её свечение практически полностью исходило из-за горизонта, собрались все воины. С последней тройкой подошёл лично тысячник. Его шлем украшал чёрно-белый плюмаж, а за спиной развевался чёрный плащ с золотистыми письменами.
— Стройся! — рыкнул он, после чего все поднялись и быстро построились так, словно раньше уже сражались бок о бок в таком строю, хотя, может, у своих фаланг были свои места, вот все и встали в соответствии с ними. — Никому ничего, надеюсь, объяснять не требуется. Все мы знаем цели нашей вылазки. Враг держит в лесной северной пещере заложников, хочет устроить кровавый ритуал. И нам нужно победить. Тактику определим на месте. В походный порядок. Митрокл… ты в головном. Парис, ты в тыловом. Константин, Александр и Грементос — левый фланг. Гектор, Парос и Ахил — правый фланг. Выступаем.
Я даже был как-то не особо удивлён, что мы окажемся на острие и именно нам придётся принимать самый главный удар на себя. Обычно головной дозор погибал, если верить байкам бойцов, которых я сегодня наслушался. Но… если нам повезёт, то мы дойдём до точки боя, а на нас никто так и не нападёт. Всё же на три сотни чревато накидываться.
— Я с вами, — подошёл к нам тот самый охотник, угрюмый мужик с густыми бровями и довольно длинным носом. — Буду идти впереди.
— Благодарю, — ударил копьём о щит Митрокл, после чего мы, трое его подчинённых, повторили то же самое. В знак уважения, как я понял.
Когда все быстро распределились, мы двинулись вперёд. Колонна — глянул я за спину, мы как раз поднимались на холм — оказалась внушительная. Правда, и расстояние между тройками и четвёрками выдерживалось приличное. Но это было на самом деле грамотно, особенно в тех местах, где враг может ударить чем-то массовым, например камнями. Ну или повалит деревья.
Наш строй медленно передвигался по лесу. Зверья не было слышно, скорее всего, кентавры и сатиры всех переловили и уже отправили на костры. Да и самих монстров тоже не было видно. Видимо, наш утренний удар сказался на их возможности распылять силы, из-за чего они теперь их берегли. Ведь только наш отряд из тринадцати бойцов положил около сотни тварей! А сколько таких отрядов тут было? Думаю, пара тысяч монстров точно осталась кормить червей. И я этому был безумно рад.
