— А может… — посмотрел на кинжал старика царь, а потом на моё, чёрт, мёртвое тело. — Может, жрец так помог раскрыться в тебе некой силе? Хотя нет… камень же ты взял, с твоих же слов, и поглотил, когда соприкоснулся с ним… значит, нет. Может, это была божественная проверка? Им нужно было перестроить твою плоть, подготовить для дальнейших изменений на благо человечества?
— Звучит весьма разумно, отец, — подошёл к нам Митрокл, который мгновением ранее отходил за моей броней, которую сейчас держал в руках. — Нагнись, — это обращение было уже ко мне, так как требовалось накинуть через голову панцирь. — Ага… так вот. Звучит разумно. Первое… все мы знаем, что боги не имеют право вмешиваться в наше бытие, но могут проявлять себя в той или иной степени.
— Типа молний Зевса или наводнений Посейдона, — кивнул Александр. — Прописные истины.
— Жрецы, насколько мы знаем, обладают толикой силы того божества, с кем поделились кусочком своей души, — продолжил рассказ царевич. — Свитки явно говорят об этом. Я много времени провел в нашей библиотеке, отец, даже в закрытой части.
— Ах ты, чертёнок, — рассмеялся тут же царь, но осёкся, нахмурился и тише добавил: — Продолжай.
— Так вот… скорее всего, как мне кажется, жрец находился под влиянием сразу нескольких богов, из-за чего и произошло помутнение рассудка и… безумие — накинулся на Астера, — показал Митрокл на моё тело. — На кинжале есть следы… словно от волн. Такого металла я не видел, при том что он в районе рукояти оплавлен. На руке тоже следы… ожогов. А такое бывает при большой температуре. А как доказали мыслители: любое тепло — это энергия.
— Хочешь сказать, что этими ударами жрец направил в это тело энергию богов, из-за чего оно осталось нетронутым? — уточнил на всякий случай царь, на что его сын просто кивнул. — Немного противоречиво, так как перед нами стоит ещё одно тело… но допустим.
— Так вот… то тело, — вновь сын царя кивнул на мой труп, — было несовершенно, а значит, требовалось выдернуть душу из него. То, что тело сохранилось… думаю… следствие вливания энергии. А когда душа оказалась вырвана, то она переместилась к ближайшей божественной стихии, а тут близость моря, возле которого материализовалось новое тело, сотканное из энергии богов. По крайней мере… рана восстанавливалась волнами, что натолкнуло меня на эти мысли.
— А ты точно мой сын? — прищурился царь. — А то слишком хорошо думаешь для бестолочи военной…
— Отец… — помотал головой Митрокл.
— Да я шучу.
— Не похоже.
— Серьёзно.
— Угу.
— Может, к делу? — привлёк я внимание двух великих персон. — Что делать-то будем в итоге?
— Оба тела сжечь, — спокойно сказал царь, а потом сразу направил взор на меня. — Причем сжигать будешь ты. Скорее всего… часть энергии вольётся обратно в тебя.
— Думаешь, пап?
— Не уверен, — с глупой улыбкой сказал Александр. — Но не попробуешь — не узнаешь, ведь так?
— Готов? — стоял по правую руку от меня царь, положив ладонь на моё плечо. — Понимаю, тяжело это осознавать и тем более делать… но это требуется. Твой секрет не должен быть раскрыт. Мы и так протянули слишком долго. Так что не медли.
Я молча кивнул. В моих руках уже был факел, только не зажжённый. Для этого у меня было огниво… но я просто стоял и ничего не делал. Наспех сложенные брёвна и доски, под которыми погребены два тела… всё, что сейчас лежало предо мной. Я просто смотрел… и ничего не чувствовал.
Тут было моё прошлое. Загадки, которые останутся неразгаданными. С этим уже ничего не поделать. Но смысл смотреть на прошлое? Смысл думать в фатальном ключе о будущем? Я стою тут. Именно я. Не тот труп, который уже фактически уничтожен, а именно я — воин, легионер, хоть и новичок. И я дышу, живу и готов к действиям. Хоть и смертельно устал. Но это мелочи.
С каждым оборотом мысли моя решимость росла. Рука крепла, а внутри укреплялась надежда на лучшее будущее. Прошлое помогло мне дойти до той точки, в которой я нахожусь сейчас, но оно не определяет моего будущего. Ибо… выбор решает, мой собственный, куда именно мне свернуть. И царь прав. Не стоит давать возможности потенциальным врагам овладеть моими секретами. Пускай я останусь странным парнем с амнезией, чем возрожденным мертвецом, хоть и наделённым божественными способностями. Я опасен. И кто-то точно придёт к такой мысли.
Бросив факел под ноги, на вычищенный участок земли, я достал огниво из сумочки, которую мне подсунули, после чего быстро зажёг пламя на пропитанных маслом тряпках факела. На миг я ослеп, но зрение быстро вернулось в норму, так что я взял факел в руки, подошёл к погребальному костру и мысленно обратился к богам.
