Тут было темно, но не настолько, чтобы пространство казалось непроглядной тьмой. Тут явно присутствовала система зеркал, с помощью которых пространство и освещалось, вот только они были достаточно сильно запылены, и от сильного сконцентрированного лучика, собранного множеством стекол, остались крохи. А может, это просто из-за ночи, чего гадать? Но самое главное… откуда я это, Аид меня побери, знаю?
Но всё же Митрокл нашёл уже сухой факел, попросил у меня огниво, после чего умудрился минут за пять разжечь пламя. Я только поражался его мастерству и терпению. Явно отец его воспитывал в строгости. И это в какой-то степени вдохновляло. Он сохранял спокойствие, когда узнал о первых моих особенностях, он сохраняет его и сейчас, узнав о моей природе.
Дальше вёл уже я. Царевич только освещал наш путь, позволяя выбрать правильный маршрут. А я откуда-то знал, как и куда тут идти, словно бегал тут тысячи раз, прячась от чего-то или кого-то. В голове всплывали схемы этого места и мои глупые смешки над ними, так как я их и так идеально знал.
Память восстанавливалась. Моя память. Собственная. Вроде это и мелочь… но воспоминания про этот тоннель начали подтягивать и другие фрагменты памяти. Материнскую заботу, как она приносила мне кружки с водой, прося оторваться от свитков, в которых я зарывался. Отцовскую строгость, который откуда-то редко возвращался, но часто более богатый, чем ранее. Всё это приводило к тому… что я узнавал самого себя.
— И всё же… не зря мы сожгли то тело, — глупо улыбался я, после чего быстро поведал командиру про те фрагменты памяти, которые всплыли в моей голове, но он на это ничего не ответил, даже не изменился в лице.
Вышли в итоге из тоннелей мы в северо-западной части города. Тут были в основном плебеи и их деревянные халупы. Они сгорели целиком, так что людей тут не наблюдалось. Вообще. Даже патрульных не было, они находились чуточку южнее и не могли в ночной темени нас заметить.
Дальше мы шли как-то на автомате. На этот раз первым двигался Митрокл. Факел он потушил и выбросил ещё в подземных ходах, так что мы частенько спотыкались обо что-то и тихо ругались. Но шли всё же больше на морально-волевых. По крайней мере я. Доспехи снять не было возможности, иначе бы они потерялись. Снять на длительный период.
Но в итоге мы дошли до весьма богатого здания. Это было чьё-то имение, но чьё именно — я не помнил. Да и не бывал я часто тут. Всё казалось каким-то… чересчур. Вот просто чересчур… масштабным, мраморным, даже пафосным! Статуи прекрасных обнажённых дев. Статуи мыслителей. Статуи воинов. Барельефы. Картины. Дорогая и красивая мебель. Это точно не жилище спартанца, а погрязшего в своём тщеславии слабака.
— Взяли и свалили всё в кучу, — недовольно пробормотал царевич. — А могли отдать нашим мастерам, они бы на полезное дело всё это пустили… эх… стулья-то были хорошие… зачем их выкинули?
Ответ мы получили практически сразу, как только вошли. Тут лежало множество трупов, причём достаточно свежих. В темноте не было видно, что там с самой мебелью, но я на миг выскочил, осмотрел её и убедился, что она вся к чертям поломана. Значит, тут был бой. Нашли затаившихся тварей, после чего ликвидировали.
Ну а те, кто ликвидировал угрозу… сейчас сидели и нагло хлестали вино из подвала, напевая какую-то песню при этом. Я только покачал головой, а вот царевич… он побагровел. Причём довольно сильно побагровел. Эмоции переполняли его, после чего он взорвался.
И взрыв этот был похож на настоящую бурю. Пятому прилетело в скулу, десятому — пинок под зад, одиннадцатому — в челюсть. Он вообще не щадил никого, упоминая тех, кого рядом нет. Умер второй. Ранены были третий, четвёртый и седьмой. Нас вместо тринадцати оставалось девять, так что командира понять можно было.
— Да простят меня боги… — злобно прошипел упавший рядом со мной десятый, после чего вскочил на ноги и со всей дури врезал своему командиру ребром ладони по макушке. — Митрокл, мать твою, возьми себя в руки! Мы разбавили этот яд, чтобы сохранять рассудок! И пускай молнии Зевса покарают меня, если я не прав, мы победили три десятка тварей, которые тут были⁈ Мы что, не имеем права отдохнуть⁈ Мы даже прибрались тут, оставив только в кучке тела сатиров!
— Да вас Арес покарает за такую глупость! — продолжал распаляться царевич. — Мы на войне! Пить нельзя! Вообще! А что, если бы враг таился где-то ещё⁈ Не думали об этом⁈ А если бы тут была отрава, идиоты?
И после последних слов каждый с задумчивостью посмотрел на свою кружку. По их взглядам сразу становилось понятно — они не думали.
— Всем отбой. Готовимся к новому дню, — отдал жёсткий приказ командир, после чего пошёл исследовать здание, чтобы, видимо, рухнуть в кровать и отдать всего себя в миры Морфея.
