Сначала мы отрабатывали базовые стойки и удары. Сверху вниз, слева направо, справа налево, внизу вверх. Потом начинали комбинировать эти базовые удары. Когда я понял, что и как делается, добавили движения ног, добавили повороты туловищем. Каждый раз мы всё усложняли. А потом начались спарринги. Мечом тоже можно было блокировать. Мечом можно было обезоруживать. Мечом можно было делать куда больше, чем всё. Но Пятый сразу признался, что сам ещё только практикуется и многого не умеет. Но даже того, что он сейчас показывал, мне хватило за глаза.
— Теперь по крайней мере не ударю в грязь лицом, — спокойно сказал я после того, как мы закончили тренировку с этим оружием.
— Не ударишь, — с уважением смотрел он. — И мне даже завидно. Я, чёрт, два года до такого уровня натаскивался, а ты за треть дня достиг его. Сложно такое понять…
— Сам не понимаю, как это получается, — пожал я плечами, слегка разведя руки, согнутые в локтях. — Теперь на луках?
— Да. Осталось научиться правильно из него стрелять. Много ума не надо. Но иногда всё же думать придётся. Например, как выстрелить по движущейся цели. Пойдём, достанем мишень и приступим…
Стрелять из лука я учился примерно так же, как и метать камни из пращи. Меткость нарабатывалась быстро, как и скорость. Если сначала я даже стрелу накладывал как курица лапой, то уже после первого колчана я научился нормально выпускать снаряд в нужном направлении. Но не в цель…
В цель же я стал попадать почти всегда уже после третьего колчана. Специальной перчатки, кожаной, которая была у Друаса, у меня не имелось. Ему было хорошо, руки в кровь не стирал… а мне пришлось несколько раз накидывать на себя самоисцеление, терпя постоянно боль. Но кожа с каждым разом становилась всё грубее и грубее, а периоды, когда требовалось восстановить руки, только увеличивались. И это радовало.
После пятого колчана я научился стрелять достаточно точно по неподвижным целям. Каждая стрела летела если не в центр, то рядом с ним. Даже проводили тесты, когда враг появлялся «неожиданно». Все мишени стояли на специальных механизмах, так что, пока я бродил, близнец их передвигал. А в момент, когда они останавливались в случайном месте, мне нужно было совершить выстрел. И я попадал.
Но вот со стрельбой по подвижным целям была уже накладка. Мой мозг почему-то протестовал и не хотел учиться. Голова раскалывалась… но я упорно продолжал выпускать стрелу за стрелой. В итоге к десятому колчану, полностью опустошённому, я смог начать нормально совершать и такие выстрелы. Сложно, болезненно, но — приятно!
— Теперь снова копьё против глефы, — смотрел на меня с хитрой улыбкой Друас, ну а я же скривил лицо, глянув на небеса.
До ужина ещё достаточно долго… а ведь мы даже не завтракали!
— Обязательно, да? — тяжело вздохнул я, на что мой наставник на сегодня только кивнул. — Ну тогда пошли…
И снова битвы, снова боль, снова раны, практически смертельные. Но чем дольше мы сражались, тем чаще я отбивался, тем реже пропускал, тем чаще сам бил в ответ. Глефа точно не оружие для наступления. Оно для гармоничного танца. Для отведения оружия врага с последующим напором. Можно было крутить ею, можно было просто бить, можно было колоть. Удобное и интересное оружие, которому нет равных, как по мне. Но с ним нужно долго учиться. Как оно попало в руки монстров — неизвестно. Да и в моей… реальности, наверное, в Греции этого оружия точно не было. А тут есть… и с ним спартанцы знакомы. Странно как минимум…
Когда вернулся командир, он начал наблюдать за нами со второго этажа. В его руке был бурдюк, содержимое которого он иногда вливал в себя. Судя по взгляду… не вино. Просто вода. Но самое главное — он молчал. Не советовал. Не подсказывал. Просто наблюдал и иногда хмыкал, кивая своим мыслям. Мне было даже интересно, к каким именно мыслям и выводам придёт.
— Достаточно, — в какой-то момент прервал он нас, а я лишь только разозлился.
У меня начало получаться нормально сражаться. Больше десяти минут я не пропускал ни одного удара, часто отбивая, отбрасывая щит противника в сторону. В такие моменты я мог бы обозначить смертельный удар, но, наоборот, отступал. Это я могу себя восстановить, это я могу залечить свои раны. Друас — нет. Так что мне нужно было осторожничать, в отличие от него.
— Поразительное отличие от того, что я видел в наших боях, — высунувшись на полтуловища из окна, вещал наш командир. — Никогда не видел такой скорости обучения. Тебя точно послали к нам боги. Ты сможешь обучиться со временем… как обращаться с любым видом оружия, если понадобится. Но то, что ты вытворяешь с глефой… даже наставники при царе на такое уже не способны. И видно, что часть комбинаций ударов ты придумываешь на ходу, импровизируешь, стараешься подстроиться под врага. И это ты стараешься следить, чтобы тебя не ранили, ибо нет брони. Броня же даст тебе больше уверенности. Ты станешь ещё смелее… в общем, я доволен. Как меч и лук?
