— Лук освоен полностью, — с улыбкой на лице проговорил Друас. — Что ни выстрел — попадание по любой цели. Правда… тут расстояние не больше пятидесяти шагов, так что на дальней дистанции могут быть сложности. Но тоже быстро поймёт и обучится. А меч освоил примерно до моего уровня. Я ему в схватках начал проигрывать… так что решил отложить этот вопрос, чтобы вы решили, кому из наших товарищей продолжить его обучение.
— Я сам им займусь, — кивнул Митрокл. — Через десять минут спущусь. Пока пускай передохнёт и попьёт воды. После тренировки со мной отправимся на ужин… и посетим раненых. Ну и по пути поделюсь с вами приятными новостями. Очень приятными.
Мы с улыбками посмотрели с Друасом друг на друга, после чего ударили кулаками по груди. Отошли мы к фонтану, где я разлёгся, распластавшись на земле. Правда, сначала попил всё же… но это мелочи. Главное, я мог полежать. Ибо ныли все мышцы. Все до единой. Тело молило о том, чтобы я немного приостановился, чтобы я отложил тренировки… но будет ли у меня ещё шанс?
— Вставай, — протянул мне руку командир, за которую я тут же схватился и буквально подлетел. — Ух… тяжёлый гад уже стал…
— Набрал немного, да, — шутливо ответил я, похлопав по пузу.
— Ладно, шутки в сторону, — жёстко проговорил Митрокл. — Бери меч, и пойдём тренироваться.
Я хотел было взять деревянный меч, который использовал ранее, но меня тут же быстро осадили, после чего вручили бронзовый. Я покрутил его в руках и с опаской посмотрел на командира. Тот достал из ножен стальной… с двумя синими полосками, чтоб его. Я даже не хотел думать о свойствах, так как даже одна синяя полоска чаще всего мощное усиление.
Сначала мы отрабатывали простые приёмы. Царевич проверял, как я усвоил базовый материал, потом простой спарринг. Удары без финтов, практически не было хитрости… так что я справлялся весьма хорошо. Потом уже начались приёмы посложнее. Сначала просто с одним мечом, потом с мечом и щитом… комбинации, обманки, финты. Всё, что знал командир, всё он мне показывал и требовал жёсткого повторения за ним.
Это было достаточно тяжело. Мозг буквально хотел взорваться, но я не позволял себе расслабляться. Продолжал отрабатывать те или иные приемы. И с каждым разом требовалось всё больше и больше повторов для нормального усвоения техники.
— Видимо… у него есть какой-то предел по возможности тренировок, — пришёл к довольно очевидному выводу близнец. — Ибо вначале он довольно бодро обучался, а сейчас видно, что ему уже куда сложнее. И морщится каждый раз. Голова?
— Угу, — кивнул я. — Но справляюсь пока.
Митрокл же решил оставить всё это без комментариев, просто продолжил тренировать меня. Когда решил, что изучать приемы хватит, начались первые спарринги. Сначала так же, без особых хитростей, но с новыми движениями. Я проигрывал раз за разом. Но каждый новый повтор увеличивался по времени. Каждая новая рана наполняла меня решимостью. Каждый новый проигрыш заставлял меня действовать всё лучше и лучше.
В какой-то момент моё избиение превратилось в полноценное противостояние. Вот только оно было грязным. В ход шло всё, что могло помочь выиграть битву: и грязь, и пыль, и пинки, и ругательства. Всё, что могло принести пользу, использовалось. Ведь любое сражение — это не только грубая сила. Хитрость, умение, смекалка — всё это прокладывает путь к успеху, всё это помогает выиграть.
— Ха! — сделал я в какой-то момент подсечку, когда царевич накинулся на меня, упав после этого.
Я тут же подскочил к нему и наставил меч так, чтобы обозначить его проигрыш. Вот только Митрокл не злился, а улыбался. Он был действительно рад, что я смог его, наконец, нормально победить. А на лице Друаса при этом было истинное изумление.
— Я много сражений повидал, много драк и битв… — отрешенно говорил он. — Но… чтобы кто-то в не совсем честном сражении одолел нашего командира, который потом и в прямом смысле кровью заслужил быть командиром Чертей… ни разу. По сути… если бы ты его сейчас убил, то должен был занять его место.
— Но я не убил, — пожал я плечами, после чего замахнулся мечом и броском вонзил его в землю рядом со своей ногой. — Смысла в этом нет. У меня нет опыта управления отрядами. У меня нет знаний, как это делается. Плюс… думаю, десятник Чертей приравнивается по значимости к тысячнику в нашем Легионе. Поправьте, если я не прав.
— Мы — летучий отряд, — тут же пояснил царевич, которому я подал руку и помог встать на ноги. — На нас в бою лежит большая ответственность. Мы должны начать успех, создать условия для прорыва, найти лидера, устранить его… и всё в таком духе. Так что по значимости десятник Чертей, как ты меня обозвал, кстати правильно, значимее обычного тысячника. Нужно понимать, как действуют десятки, сотни и тысячи, чтобы просчитать действия летучего отряда. Чтобы тринадцать бойцов смогли как остриё пронзить строй противника, заставив того дрогнуть. Пронзить так, чтобы уничтожить само сердце — командование врага.
— Чую, не просто так мне это рассказывается, — нахмурился я. — Завтра идём в наступление?
