— Почему нет? — снова не стал спорить Олег. — Только если даже вы не знаете, что это за отдел, то мне куда ехать-то? В какой адрес?
— Если есть подразделение, значит, и… — Фразу она не докончила, поскольку в этот момент зазвонил телефон. — Алло. Ну чего, разобралась?
Разъяснения заняли минуты две-три, Антонина Макаровна их, не перебивая, выслушала, а после подытожила:
— Это, подруга, их дела, нам в них лезть не надо. Правильно твоя Наташка поступила. Разумно. Но ты все же в следующий раз сама все оформляй, ладно? Чтобы вот так не получалось. Да, дело его потом все равно ко мне придет, если что подправим, но порядок должен быть.
Полина в трубке что-то пробулькала, видно, заверяла подругу в своей исполнительности и лояльности.
— Ты обедать уже ходила? — осведомилась у собеседницы кадровичка. — А пошли поедим? Я тебе про то, как Еремеева уволили, расскажу. Сама при этом присутствовала, такой ор стоял! Все, давай через десять минут на лестнице. Сейчас только саратовского отпущу — и выхожу.
— Где они находятся, — напомнил Олег тихонько, — может, знает, а?
— Верно, — кивнула Антонина Макаровна. — Ты адрес этого отдела, часом, не знаешь? Куда парню ехать-то? Да? Что ты говоришь! Ну, диктуй.
Она записала что-то на бумажку, повесила трубку, поправила прическу и сообщила юноше, который с ожиданием смотрел на нее:
— Вчера ей позвонили и сказали, что изменились планы, потому отправят тебя не в Перово, как предполагалось, а в этот самый отдел. Но оно и лучше, поверь. Во-первых — в центре работать станешь, на Сухаревке. Во-вторых — Перово район непростой. Недавно, правда, тамошнюю братву крепко проредили, после того как они двух наших при ограблении по беспределу расстреляли среди бела дня. Мне рассказывали, что во время операции в СИЗО мели всех подряд, пачками, без разбору. Виноват, не виноват — без разницы, сдаем ремни и шнурки. А уж если ствол без разрешения находили — все, здравствуй, Печора.
— Прямо всех? — удивился Олег.
— С чего с ними церемониться? — Накрашенные губы женщины растянулись в улыбке. — Только так и надо. Пусть знают, что мы никто ни под кого прогибаться больше не станем. Мы сами всех строить будем.
Олег, несмотря на свою молодость, в этот момент понял — не свои слова кадровичка произносит, а чьи-то чужие. Просто она когда-то случайно их услышала и запомнила, а теперь просто повторяет, желая выглядеть значительнее в его глазах. Нет, ей на него плевать, просто натура у нее такая.
Но услышанное Ровнину очень понравились, поскольку оно наложилось на тот переплет, в который ему довелось попасть, да и с мировоззрением его совпадало. Вот только в свете этого его теперешняя проблема большинству будущих коллег, возможно, покажется смешной. Настолько, что лучше ее вовсе не упоминать. Перевели — и перевели. Бывает. На край можно выдумать что-то нейтральное, вроде: «Я с дочкой генерала того-этого, а ему не понравилось, вот он меня и сплавил». Ну да, тоже версия куцая, сплавляют обычно в Ямало-Ненецкий автономный округ, а не в столицу, но все равно это лучше, чем правда.
— И что за одного нашего мы со всех спросим, — продолжала вещать Антонина Макаровна, — вся эта шушера понять должна — времена изменились, все возвращается на круги своя, как раньше было. Ну, почти как раньше. И тут лучше СИЗО, «слоника», дубинки и трех лет для профилактики ничего нет.
— А тех, кто убил наших, нашли в результате?
— Мне рассказывали, что свои же их и сдали, — ответила Антонина Макаровна, — когда поняли, что такими темпами скоро их всех на инвалидность переведут, а район к измайловским отойдет. Поди их после выживи из него. В принципе — верю. Хотя, может, и не тех самых, конечно, отдали, а других, на эту роль назначенных, но важен принцип, что мы их нагнули, а не они нас. Понимаешь? Вот и молодец. Так, давай сюда свое старое удостоверение и распишись за новое. Да живее, мне на обед пора!
Олег поставил подпись в нескольких местах, тех, куда указал окрашенный в кроваво-красное ноготь кадровички, сдал старую ксиву, получил новую, где в графе «Состоит в должности» красовалась фраза «Оперуполномоченный отдела 15-К ГСУ ГУВД г. Москвы». Звучало красиво, хотя и не очень понятно было, при чем тут следственное управление, да еще главное. Впрочем, не меньше его интересовало и то, откуда кадровики Петровки взяли его фотографию.
Хотя, может, тут вообще все дела всех милиционеров России хранятся? Как-никак главное управление, шутка ли. В одной этой комнате вон сколько стеллажей с папками.
Под конец Антонина Макаровна выдала ему бумажку, на которой был написан адрес нового места работы, и без особого стеснения указала на дверь.
— А это отсюда далеко? — все же решил понастырничать Ровнин, убирая удостоверение во внутренний карман. — Просто я в Москве в первый раз, ничего не знаю.
