Несмотря на нервяк, который так и не отпускал молодого человека ни на минуту, он пришел в состояние восторга от происходящего. Сами посудите — вчера еще в это время он находился в кабинете, где трубно сопел носом Сан Саныч и в углу чах неубиваемый временем и нерегулярным поливом фикус, а сегодня идет по коридорам здания, адрес которого знаком любому человеку в этой стране. Конечно, в своих тайных мечтах, о которых никто не знал и которыми он даже под пытками ни с кем не поделился бы, Ровнин сюда уже попадал. Но в них у него еще имелись большие звезды на погонах, слава самого лучшего сыщика страны, ему тряс руку президент, которого он очень ловко и смело спас от террористов, а Алла Мещерская с параллельного институтского потока заливалась слезами от осознания того, кого она потеряла.
И пусть все внешне выглядело не так, как он себе представлял, пусть в коридорах было мрачновато и присутствовала спертая атмосфера, в которой сплелись воедино запах старых бумаг, табачный перегар, а также еще невесть что, но Ровнин все равно восхищенно вертел головой, ожидая, что вот-вот столкнется с Костенко, Лосевым, а то и, чем черт не шутит, с самим Львом Ивановичем Гуровым.
Да, это литературные персонажи, но можно же и помечтать?
Антонина Макаровна оказалась немолода, дородна телом, рыжеволоса, носила на голове прическу класса «Вавилон» (так ее называла мама Олега) и относилась к тому типу женщин, для которых некогда и были придуманы должности кадровички, начальницы паспортного отдела или, к примеру, сотрудницы ДЭЗа, выписывающей ордера на работу. Короче, такая не то что коня — БТР на ходу остановит и башню ему сковырнет.
— Ровнин? — утвердительно осведомилась она у Олега, когда тот вошел в просторный кабинет, заставленный десятками шкафов, и выдавил из себя робкое «здрасьте». — Верно?
— Именно так, — закивал юноша, — Ровнин. Из Саратова.
— Бывала я у вас, — благосклонно сообщила Антонина Макаровна, глянув на молодого человека поверх очков. — Лет десять назад. С проверкой. Бардака нашли много, но акт написали в результате неплохой. Хотя ты, наверное, еще не работал?
— Я тогда в средней школе учился, — подтвердил Олег.
— В школе, — повторила за ним кадровичка, доставая из стоящего у нее за спиной сейфа папку с надписью «Дело» и открывая ее, а после неожиданно музыкально пропела: — Учат в школе, учат в школе, учат в шко-о-о-оле-е-е-е. Хм. Не поняла сейчас.
Она оторвала взгляд от бумаг и уставилась на молодого человека, от чего тот слегка вздрогнул и инстинктивно произнес:
— Я не виноват.
— Сама знаю, что ты ни при чем. А кто тогда? И сразу предупреждаю, если услышу слово «враги», то разозлюсь. Мне эта шутка давно надоела.
Олег подумал, подумал и вообще ничего говорить не стал. Он все равно не понимал, что именно случилось.
Антонина Макаровна тем временем изучила красную книжечку удостоверения, которая тоже находилась в папке, после сняла трубку с телефонного аппарата, несомненно, приходящегося близким родственником тому, что висел на проходной, набрала номер и через пару мгновений очень недовольным голосом произнесла:
— Полин, я что-то не поняла. Что именно? Тут у меня стоит тот парень из Саратова. Да, тот, по поводу которого вчера распоряжение от Марка Евгеньевича поступило. Был разговор о том, что мы его отправим в Перово, в тридцать девятое отделение, у них жуткий некомплект.
Ровнин, несмотря на щекотливость разворачивающейся ситуации, успокоенно вздохнул. По крайней мере про него не забыли, договоренность осталась в силе. Что до Перово — его он на карте уже нашел и пришел к выводу, что не такая уж это и дыра. Ну да, не центр, но в остальном район как район, не хуже, не лучше. А если коллектив нормальный, так вообще замечательно.
— Да, в тридцать девятое. Что? Так и сделала? А чего тогда у него в деле про Перово ничегошеньки нет? И в удостоверении значится какой-то отдел 15-К. Это что за отдел? Ты куда его отправила? А… Что? Полин, так дела не делаются. Если я попросила тебя о чем-то, так и займись этим сама. Понимаю, что забирать сына из школы нужно, а девчонки у тебя не совсем дуры, но я же, когда ты меня о чем-то просишь, в третьи руки работу не передаю, сама все делаю. Выясняй, потом позвони.
Олег к тому времени совсем уж расслабился. Ну, не в Перово он поедет, а в какой-то другой отдел — велика ли разница? Главное — при деле, остальное ерунда.
— Что за отдел такой? — тем временем пробормотала себе под нос кадровичка. — Он вообще наш?
Женщина достала из стола пухлую папку и начала ее листать, что-то тихонько приговаривая, Ровнин же устроился на стуле, стоящем рядом с дверью, старом и скрипучем.
— Нет такого, — подняла глаза от бумаг Антонина Макаровна. — Может, смежники? Или Житная? У них тоже некомплект, вот Марк Евгеньевич все и переиграл?
— Может, — согласился с ней юноша, который чем дальше, тем больше ничегошеньки не понимал.
— Я вчера пораньше ушла, он сам Полине и позвонил, а та теперь тихушничает, — продолжала строить версию кадровичка. — А? С нее станется.
