— Мысль понял, поправим. Для своего да не расстараться — говном надо быть, — деловито заявил Кузьма. — Но совсем на халяву не получится, уж извините, пацаны. Погонами мы еще не вышли для такой красоты. Сколько бабок есть?
— Четыреста, — мигом ответил Баженов. — Спасибо хоть подъемные дали.
— Хорошо вам, «петрам», — вздохнул один из коллег Кузьмы. — У нас таким и не пахнет.
— Вас «земля» кормит, — хмыкнул Слава. — Так, как нам и не снилось. Олежка, чего ты залип? Пошли уже.
— Так вот, — пояснил юноша, показывая на корешок, где красовалась надпись «Космическая пехота/ Кулл-завоеватель». — Я про этот фильм слышал, говорят…
— Ну и возьми, — цапнул кассету Баженов, сунул ее парню и коротко глянул на продавца. — Поглядим — занесем. Даю слово.
— На здоровье, — обреченно произнес тот, понимая, что этот тип ему точно не заплатит.
— К Акраму? — спросил у Кузьмы один из милиционеров.
— Не, у него товар хреновый, — помотал головой тот. — Геворка уже нет, я видел, как он уходит.
— Не иначе как к девкам в десятый дом наладился, он там прямо поселился, — сообщил присутствующим третий, до того молчавший милиционер. — Чего вы мудрите? К Халилу пошли. И вещи нормальные, и бздливый он.
— Верно, — одобрил его слова Кузьма. — Славыч, ты тогда подыграй, лады? А если, заартачится, ксивой светани.
— Не вопрос, — кивнул Баженов. — Веди.
Халил ожидаемо оказался невысоким лысоватым представителем гордой семьи народов Закавказья и владельцем довольно немаленькой по местным меркам точки, где продавалась абсолютно любая одежда. Тут были кожанки, костюмы, причем как спортивные, так деловые, и рубашки, и футболки, и кроссовки, и меховые шапки, невесть кому нужные летней порой. Даже подтяжкам, трусам и носовым платкам нашлось место, равно как и плакату-картонке, на котором красным фломастером кто-то, возможно, даже сам Халил, написал: «Куплу золото, валуту, ваучер». А после для ясности даже значок пририсовал — дважды перечеркнутое английское «s». Причем, что любопытно, не снизу вверх перечеркнутое, а поперек. Да и зачем этому типу ваучеры нужны, Олег тоже не очень понимал. Он не следил за подобными вещами, но от родителей слышал, что приватизация вроде давно закончилась.
— Блин, опять? — зарычал на мигом вспотевшего продавца Кузьма и перекинул автомат, который имелся и у него, и у его коллег, на грудь. — Сто раз говорил — никакой валюты! Никаких ваучеров! Тут рынок, а не эта… Как ее…
— Биржа, — подсказал ему один из милиционеров. — Фондовая, мля.
Олега, что скрывать, все происходящее немного тревожило. Он отлично понимал, что именно задумал Славян сотоварищи, но нельзя сказать, что ему это все нравилось. Нет, он прекрасно понимал, что эти парни, по сути, впрягаются за него из чистого интереса, и был им очень за это благодарен, но его беспокоило другое — как бы скандала какого не вышло и его фамилия в сводках не засветилась. Понятно, что Саратов далеко, туда московские новости никак не попадут, но — мало ли?
— Бардак тут у тебя, — холодно сообщил Кузьме Баженов. — Развел, понимаешь, хрен чего! Чтобы этого вот уже завтра тут не стояло!
И его палец указал на Халила.
— Эй, зачем так говоришь? — засуетился торговец. — Я место деньги плачу. Вот им плачу, другим плачу, директор плачу! Я право свое имею! Я его знаю!
— Кому ты платишь? — Баженов достал удостоверение и сунул его под нос Халилу. — Им? Мне? Ты, носорог мандариновый, сейчас власть нашу, российскую, которую мы представляем, в дерьмо втоптать решил?
— Я нет, — мигом перестроился торговец, выставив перед собой ладони с короткими, толстыми и жутко волосатыми пальцами. — Я про дуругое!
Владельцы точек слева, справа и напротив, поняв, что дело идет к большому скандалу, мигом забились в свои закутки, опасаясь, как бы и их не задело взрывом, причем таблички, точно такие же, как у Халила, у них будто сами собой со столов пропали.
— Ваучеры ты покупаешь? — очень тихо и очень недобро выталкивал тем временем Баженов из себя слово за словом. — Страны моей кусок хочешь под себя подгрести? Не желаю жить в горах, хочу в Москва? Как падишах!
— Нет, нет! — еле выдавил из себя торговец, с ужасом смотря на лицо Славяна, находящееся от него в паре сантиметров. — Просто торгую! Как все!
— Я вижу! — цедил оперативник. — Отделились? Так и сидите у себя, какого вы тут забыли?
— Хорошие кроссовки, — тем временем сказал Кузьма, толкнув в бок Олега. — Вот, смотри. Тебе как раз пойдут. Померил бы. Вон у брательника твоего такие же почти.
— Пойдут! — заверещал Халил, получивший возможность перевести разговор в другую, не столь пугающую его плоскость. — Очень качественный кроссовки. Италия! Мерить надо!
— Тебе они прямо так нужны? — сурово глянул на Олега Баженов, при этом ему подмигнув.
— Так старые развалились совсем, — развел руками Ровнин, поняв, что требуется делать. — Но если надо, могу и…
— Надо — не надо — зачем? — загомонил Халил. — Молодой ведь! Надо! Девочка гулять надо. С такими любая твой будет!
От испуга часть слов в свои фразы он вставлять забывал, отчего те теряли логичность, но смысл всем был понятен.
