— Зря, Олежка, вчера со мной не пошел, — навалившись грудью на стойку и дыхнув перегаром в лицо Ровнину, сообщил Славян. — Было весело! Такая, знаешь ли, мне хирургиня попалась — чума! Или хирург? Не знаю, склоняется это слово или нет. Всю ночь с ней анамнез собирали — и так, и эдак. Но, правда, водку она жрать горазда — что ты! Я уже в дрова, а ей хоть бы хны, знай мне про резекцию желудка рассказывает. У нее экзамены скоро, вот и совмещала приятное с полезным.
— Тебе далеко до нее, а мне до тебя, — резонно возразил Олег, вращая карандаш в точилке. — Вот и валялся бы я в углу снопиком, вам храпом мешал.
— Тоже верно, — согласился с ним Баженов. — Не вариант. Здравия желаю, Аркадий Николаевич!
— И тебе привет, — ответил Францев, вошедший в здание, а после окинул сотрудника взглядом. — Хорош. Ты работать-то сможешь?
— Так точно, — дыша в сторону, бодро проорал Баженов. — Еще как!
— Свежо предание, — усомнился начальник отдела. — Морозов здесь?
— Здесь, — ответил Ровнин. — Наверху.
— Хорошо. — Аркадий Николаевич еще раз оглядел Баженова, невесело вздохнул и направился к лестнице.
— Не работает, похоже, этот «антиполицай» ни хрена, — сообщил Славян Олегу. — Хоть бы раз помог. Зачем покупаю?
— Лучше бы ты хмельное не употреблял, — влез в их разговор Тит Титыч, как обычно появившийся из ниоткуда. — Ничего доброго в нем нет, только лихое!
— Тебя не спросил, — без малейшего почтения произнес Славян. — И вообще — ты на меня обиделся днями? Вот и дуй губы дальше. Мне так жить удобнее.
— Дуй губы?! — Призрака, похоже, больше возмутило выражение, использованное Баженовым, чем смысл его слов, причем в этот момент по призрачной фигуре делопроизводителя даже что-то вроде небольших искорок пробежало. Смотрелось подобное одновременно и красиво, и немного пугающе. — Мальчишка! Ты что себе позволяешь! Да я... Я…
— Ну-ну, — подбодрил его оперативник. — Давай-давай!
Тит Титыч, как видно, вот так в моменте придумать ничего не смог и нырнул в стену. Мгновением позже за ним метнулся Аникушка, который на ходу покачал головой и постучал по ней коготком, укоризненно глянув на Баженова.
— Слав, на самом деле ты переборщил, — не одобрил действия приятеля и Олег. — Все-таки пожилой человек, в каком-то смысле ветеран. Зачем так-то?
— Да достал потому что своими поучениями до печени, — буркнул Славян, на самом деле, похоже, сообразивший, что перегнул палку, и из-за осознания данного факта еще больше злящийся то ли на себя самого, то ли на весь мир. — Ну и похмелье опять же. Пойду водички попью. И ты давай не рассиживайся, а наверх подтягивайся. У нас разводов в чистом виде не бывает, но раз Командор утром тут, то лучше внизу не отсиживаться. Мало ли какие у него есть на тебя нынче планы?
Олег хотел было сказать, что ему они как раз известны, но подумал-подумал и промолчал, сочтя, что поперед батьки в пекло лезть не стоит. Захочет Францев поделиться с коллективом новостью о том, что новый сотрудник снова сегодня при нем состоит, — расскажет. А нет — значит нет.
И, как оказалось, правильно сделал.
— Так что в итоге? — войдя в кабинет начальника, Олег услышал вопрос Францева, адресованный Морозову.
Как видно, речь шла о вчерашнем визите Саши в парк с красивым названием «Архангельское».
— В склепы их увели, — ответил тот. — Те, которые голицынские. Привет, Олежка!
— Привет, — пожал руку Саше Ровнин. Ему очень хотелось спросить, что за склепы такие и почему они «голицынские», но для вопросов момент был не самый подходящий.
— Старый князь опять чудить принялся? — поморщился Францев — С сороковых носа не казал на белый свет — и на тебе! Что ты сопишь, Ровнин?
— Да вопросов у него полная пазуха наверняка, — пояснил Саша, хлопнув юношу по плечу. — Но он вас боится, потому и не спрашивает. Да, Олежка?
— Меня? — удивился начальник отдела. — Вроде мы вчера хорошо поладили.
— Вчера — это вчера, — рассмеялся Морозов. — А сегодня — уже сегодня.
— Все вы святые, один Францев тиран и деспот, — усмехнулся Аркадий Николаевич и глянул на часы. — Ладно. Видишь ли, Олежка, Архангельское — место старое, с любопытной историей. В Москве и области вообще таких много, но конкретно это особняком стоит, очень уж непростые люди в разное время им владели. Например, Федор Иванович Шереметев, который умудрился в Смутное время всем успеть послужить — и Годунову, и Лжедмитрию, и Шуйскому, и Романову. При этом каждый из государей его привечал, и никто из них не казнил, хотя другим за меньшее голову с плеч сносили. Сильно ловок был боярин, выходит. До странного ловок.
— При таких раскладах одной хитрости мало, — подтвердил Морозов. — Не иначе как при себе колдуна держал. Или сам чем-то таким баловался.
— Еще там в собственниках Одоевские числились. Фамилия старая, княжеская, пращур их на Куликовом поле бился, и если верить источникам, то ли женой его, то ли невесткой являлась очень сильная ведьма. Да не простая, а черниговская.
— Тамошние ведьмы род свой ведут чуть ли не от начала времен, — снова пояснил Саша. — Традиции тысячелетние, врагу не пожелаю с ними связаться.
