В здании парламента стоял непроходящий шум, который исходил от более чем трех сотен депутатов, которые пытались решить проблемы. Проблемы, которые возникли совсем недавно, но уже смогли пошатнуть положение правительства и системы настолько, что худшие сценарии переставали быть невозможными. Например, возвращение полной власти семьям аристократов, которые за много лет, казалось, превратились лишь в страшилку.
Особенно страх усиливался на фоне открытия настоящей силы семьи Багратовых, которые не только смогли оказаться на месте последних событий первыми, но сработали с ужасающей эффективностью. Сами события тоже были не самым лучшим явлением, что произошли за последнее время. Все находящиеся здесь знали, что похожие случаи были и раньше, но их размах был несравним с происходящим сейчас. Из-за чего скрывать их стало просто невозможно.
Но самое главное, что было совершенно непонятно, — что делать с новой появившейся силой. Рыцари. Председатель парламента Элис Норнах, женщина лет пятидесяти была в бешенстве, хоть по её лицу это было совершенно непонятно. Её внешность, несмотря на уже почтенные годы, оставалась безукоризненной, и единственным, что могло сказать о её возрасте, были седые волосы и несколько морщин, которые появлялись на её лбу во время сильного волнения.
Эти герои, как она считала, были даже опаснее тех тварей, которые повылезали непонятно откуда в таких количествах. Ведь они были потенциальными союзниками её главного врага Бернарда Оланского. Ей до сих пор приходилось сдерживаться при воспоминаниях об их последнем разговоре.
Как с его ехидно изогнувшихся губ слетело:
— Наши действия совершенно не противоречат подписанному договору. Или вы не согласны, что городу была необходима защита?
Вспомнив его слова в очередной раз, Элис сжала кулак на столе, едва не раздавив ручку. Конечно, она понимала, что буква договора была не нарушена, однако его дух был давно забыт. Ведь раньше в таких ситуациях было негласное правило, что аристократы должны прежде обратиться к парламенту за разрешением для вывода войск на поле боя. Однако в этот раз не было не то что разрешения, но и даже просьбы. Просто одна из пограничных семей выдвинула свои войска и, по сути, взял город в осаду, а потом и оккупировала его. И мало того, они отказываются его покидать. И Норнах отлично понимала почему. Ведь в городе был как минимум один рыцарь. А если доклады верны, то их двое, один из которых не просто способен летать, но и уничтожать тех, против которых оказались бессильны внутренние войска.
Также женщине приходилось подозревать самое худшее. Она, в отличие от многих своих коллег, не относилась к выжившим аристократам свысока. Она знала, что они за годы республики не только не ослабли, а наоборот, укрепили свои позиции и лишь ждут подходящей возможности для реванша. И время его почти наступило. В стране, несмотря на все усилия Элис и нескольких её предшественников, нарастает раскол власти, и не только между республиканцами и аристократами, но и в самом парламенте. Но думать об этом женщина больше не собиралась, по крайней мере, не сейчас.
Крики же начали понемногу утихать, всё-таки все находящиеся здесь люди не были идиотами. Сама же Элис, лишь дождавшись тишины, наконец заговорила:
— Господа и дамы, я понимаю, что все мы взволнованы, но давайте сохранять трезвость мыслей. Да, наши уважаемые… — а дальше началось то, что Норнах и сама не любила, однако плести словесные кружева было необходимо как никогда. Сейчас нужно было дать всем людям в этом помещении цель. И эта цель была в обнаружении рыцарей, раскрытии их личностей, а потом всё будет зависеть от обстоятельств. Также предстояло объединить парламент и прекратить раздрай в армии, чтобы ситуация с Кведлом не повторилась.
***
За всем этим, находясь за пределом помещения высокого собрания, наблюдал Кристиан, стоя за спиной своего отца Дамиана Трейниса. Они находились в этой комнате по приглашению кого-то, чьё имя отец так и не назвал, и наблюдали за происходящим. И то, что видел Кристиан, ему совершено не нравилось, потому что всё, что он знал о парламенте, казалось, рушилось на его глазах. Конечно, он не питал иллюзий насчет единства их правительства, но ситуация оказалась во много раз хуже. Казалось, что единственными из тех, кто ещё пытался сохранить страну, была небольшая горстка людей, причем сама премьер помогала им только ради сохранения собственной власти, которую удерживала уже столько лет.
Когда же Элис Норнах заговорила о поиске рыцарей, парень только усилием воли не позволил себе сжать кулаки и сохранить на лице невозмутимое выражение. Он, уже понявший, на какой риск идут те девушки и парни, совершенно не желал, чтобы их сделали пешками в проклятой игре политиков. Конечно, он не был идеалистом и отлично понимал, что однажды они всё равно сыграют свою роль, но это не означало, что он собирался помогать в ускорении этого процесса.
Но, похоже, сохранить лицо полностью нейтральным ему не удалось. Так как отец, бросив взгляд на сына, лишь тихо произнёс:
